– Любил? Ты же меня задушил своей заботой. Буквально шагу не давал сделать самой. Дыхнуть не давал! Каждую минуту был рядом. Даже пукнуть без тебя не получалось. Мигом ты рядом возникал. «Звала, дорогая?» Ты – ненормальный, Глеб! И то, что ты сейчас устроил, это лишний раз подтверждает!
Вот не надо было ей этого говорить. Ударившись в сентиментальные воспоминания, похититель сделался вроде как податливым и разговорчивым, а тут он снова обозлился.
– Я заботился о тебе! – заорал он. – Денно и нощно думал о твоем благе. А ты вот как решила меня отблагодарить! Тварь! Гнусная тварь! Всегда такой была! Ничуточки не изменилась за все эти годы! А я-то еще думал, что ты исправилась. Нет! Ничуть не бывало! Какой была гадиной, такой гадиной и осталась!
– Подожди, подожди, о чем ты сейчас говоришь? Какие все эти годы? Мы с тобой были знакомы меньше года. А в браке прожили и того меньше.
– Вот именно! О чем и речь! Ты меня даже не узнала!
– Мы встречались раньше? Когда?
– Много лет назад! А ты все забыла! Подчистую! Представляешь, что я должен был чувствовать? Понимаешь, через что мне пришлось пройти?
Тамара Викторовна молчала. Она смотрела на фигуру своего бывшего мужа со страхом, явно полагая, что он свихнулся.
Тот все понял и воскликнул:
– Я вовсе не сошел с ума! Нет! Я отлично соображаю! Это у тебя куцая память! Мы с тобой были дружны много раньше. В детстве я за тобой пытался ухаживать. Жил в соседнем с тобой доме.
– Не помню.
– Потом в институте вместе учились.
– Не может такого быть.
– Ты ничего не помнишь! Ничего! Даже почему мне пришлось перевестись с первого курса! А я туда с таким трудом поступил. Мечтал, что буду с тобой рядом. Это ты виновата! Испортила мне жизнь! А я мог бы стать великим ученым!
– Не выдумывай. Из нашего вуза в лучшем случае выходили метеорологи.
– А я бы стал! Но твоя выходка перечеркнула всю мою научную карьеру. Все студенческие годы провалились. Пришлось идти в бизнес! Но хоть там тебя не было, и там я преуспел! Все эти годы, вкалывая днями и ночами, я представлял, как однажды появлюсь перед тобой и ты ахнешь, когда поймешь, сколь многого мне удалось добиться. Тогда ты оценишь меня. Поймешь, как ошибалась, называя меня жалким хлюпсиком.
– Хлюпсик? – пробормотала Тамара Викторовна. – Так ты… Вот ты кто такой! А я думала, кого ты мне напоминаешь. И не могла вспомнить. А ты хлюпсик.
– Не называй меня так! Достаточно и того, что ты опозорила меня перед всеми, придумав это прозвище. Из-за него мне пришлось уйти из института, который я обожал.
– Тебя туда пристроил папочка.
– Не трогай папу! Мразь! Я поступил сам! И учиться мне нравилось. Да-да, нравилось! А ты вынудила меня уйти.
– Как я могла это сделать?
– Разве мог я после «хлюпсика» там оставаться? Разве после всего того, что случилось, мог я спокойно смотреть на своих однокурсников? Они все надо мной ржали! Называли хлюпсиком!
– Ой, подумаешь, беда какая. Мало ли кого и как называют?
– Но не всякому достается такое обидное и унизительное прозвище! И самое главное, кто мне его дал. Девушка, которую я любил, которую я обожал и которую готов был носить на руках!
«Кто-то тут слишком большой неженка. И слишком носится со своими чувствами», – вот что подумала Сашенька.
Но у тети Томы, оказывается, мысли крутились несколько в ином направлении.
– Что же это получается? – прошептала она. – Когда ты недавно появился в моей жизни, наша с тобой встреча отнюдь не была случайностью? Ты все подстроил.
Похититель радостно заржал и кивнул.
– Ты что же? – продолжала Тамара Викторовна. – Все эти годы следил за мной?
– Ни на единую минуту не выпускал тебя из виду.
– Но зачем? Почему?
– Ты не понимаешь! И никогда не поймешь. Потому что такие убогие людишки вроде тебя просто не в состоянии понять таких великих гениев, как я! Понятно тебе, Тамара, кого ты потеряла? Понятно, я тебя спрашиваю?
Что касается Сашеньки, то она давно поняла одну простую истину, что у их похитителя с головой совсем ку-ку. И подходить к нему с той же меркой, что и к обычному человеку, явно не стоит.
– А вот я вас понимаю, – сказала девушка, вмешавшись в разговор. – И вы совершенно правы, когда обижаетесь на тетю Тому за ее черствость.
Это прозвучало неожиданно даже для нее самой. А уж остальные и вовсе вылупились на нее, словно никогда прежде не видели. Но что за беда, зато похититель обрадовался.
– Понимаешь? Правда?
– Да-да! И еще как! – заверила его Сашенька. – У меня тоже был любимый мужчина, который меня предал! Утверждал, что любит. Замуж за себя звал. А сам все это время скрывал, что у него есть ребенок. От другой женщины! И значит, у него с этой женщиной что-то было, может быть, он даже был на ней женат. Или… Или даже он до сих пор женат на ней.
