– Но не прямо же сегодня. Я еще надеюсь пожить с десяток-другой счастливых годков, я заслужил счастливое время, которое уже никто не будет мне отравлять.
– Нет, ты и впрямь хлюпсик! – разозлилась Тамара Викторовна. – Притащил нас сюда. Глумишься над связанными! А сам даже с собой покончить боишься. Ты ничтожество! Нет, хуже, ты червяк!
– Не трудись, Тома! Твое время прошло. Теперь ты в моей полной власти. И ничто из сказанного тобой больше не может меня ни задеть, ни ранить. Можешь говорить, можешь кричать, но сейчас исполнится назначенный тебе приговор. Ты увидишь, как один за другим умирают твои дети. Потом умрет твой внук. И последней я убью девчонку. Не со зла, но для порядка. И лишь затем умрешь ты. Взгляни туда!
И он указал рукой в дальний угол подвала:
– Там уже все готово, чтобы отправить всех вас прямиком в ад!
Теперь в помещении было достаточно света и можно было увидеть, что оно заставлено высокими баллонами, выкрашенными в ярко-красный цвет. В таких пятидесятилитровых емкостях хранят и перевозят бытовой газ в той местности, где газовые компании свои трубы еще не провели. И вот эти баллоны преступник вознамерился использовать в своем злодейском замысле. К каждому баллону преступник подтащил одну из своих жертв, пока те находились в сонном оцепенении. На Сашеньку тут явно не рассчитывали, поэтому ей достался совсем маленький пятилитровый баллончик, который преступник приволок откуда-то еще. Наверное, отвернул от кухонной плиты. Для своих близких этот человек был готов решительно на любые жертвы, даже согласен был остаться без горячей пищи.
– Откроет газ и уморит нас, – высказал предположение Илья.
Впрочем, все оказалось еще хуже.
– Сейчас я включу горелки, каждая из которых будет подогревать свой баллон с газом, – пояснил преступник, – вот они тут, родимые, я их хорошо укрепил, не упадут. Вы останетесь тут, а сам я выйду наружу. Когда газ от тепла нагреется, он расширится до критического значения, баллоны начнут лопаться и взрываться один за другим. Ну что, Тома, довольна ты теперь? Жалеешь, что отвергла меня в свое время? Может, хочешь меня о чем-нибудь спросить? Или даже станешь молить о пощаде?
Но Тамара Викторовна ничего ему не отвечала. И просить не просила. Не хотела доставлять удовольствие своему мучителю. Постояв с минутку, тот убедился, что представление продолжения иметь не будет. Даже у Сашеньки пропал интерес к общению с ним.
И злодей начал свое черное дело. В гробовой тишине он зажег все горелки по очереди, потом в последний раз покачал головой и вышел, плотно притворив за собой дверь.
Какое-то время ничего не происходило. Вообще ничего. Все пятеро подавленно молчали и даже не шевелились.
Потом Илья сказал:
– Может, надо было попросить о пощаде?
От газовых горелок исходило не только тепло, но и свет. Так что теперь пленники даже при закрытой двери могли кое-как разглядеть друг друга.
– Нет, – возразила внуку Тамара Викторовна. – Просить прощения – это не вариант, это бы не помогло.
– Но оттянуло бы время нашей казни.
– Перед смертью не надышишься. Ты же видишь, он совсем рехнулся. У меня и раньше были подозрения на его счет.
– У нас у всех они были, – буркнул Леша. – Тебя, мама, просто расстраивать не хотели. Думали, в кои-то веки мать нашла себе мужика, да еще со средствами, который на нее денег не жалеет.
– Вот богатством своим он нам глаза и замылил! – добавил Сережа. – Если бы нищий был, мы бы его уже давно турнули в шею.
– Да я и связываться бы с ним не стала, с нищим-то! – заявила Тамара Викторовна. – Зачем он мне надобен нищий? Грешна и я тоже, на деньги его повелась. Чуяла, что неправильно это, а алчность перевесила. Шутка ли, такие деньжищи и на меня тратит, не скупится. Понять бы, что здоровый на голову человек так деньгами швыряться не станет. А я вообразила, что такая из себя необыкновенная, что прямо лучше меня и в целом свете нет. Вот теперь за самонадеянность и расплачиваюсь. И вы вместе со мною. Мой грех, а платить всем нам по счетам придется.
– Мама, ты ни в чем не виновата. Мы все его проморгали.
– Но я-то с ним жила! Сначала и верно одни голые подозрения у меня на его счет были, слишком уж все приторно сладко. А под конец-то уже полная уверенность у меня была! Что-то не то с моим новым муженьком. Вроде бы и добр, и щедр, и детей моих обожает. А вот, поди же ты, чувствовала, что есть подвох. Понять только не могла, в чем он. И когда Глеб исчез, я впервые после того, как одна без мужа осталась, даже обрадовалась. Думала, вздохну теперь с облегчением. А уж когда Кулаковы меня убедили, что и труп его нашли, и вовсе радости предела не было. Выходит, рано радовалась. Он не погиб, а просто затаился на время. А потом вернулся, чтобы мне мстить.
– Что толку говорить о былом, мама. Надо спасаться.
– И как это сделать?
– В первую очередь надо предотвратить угрозу взрыва. А для этого нужно отбросить эти горелки, и тогда газ не взорвется. Кто-нибудь из нас может шевельнуться?
Увы, все пленники были не просто связаны, но еще и прикованы к стене толстой цепью. Она-то и не позволяла им сдвинуться с места.
