Так кто все-таки Фидель? В базе данных он присутствовал, но у него, наверное, был самый короткий файл, в котором сообщалось что Фидель Перес является директором одного из отделов Министерства информации. Не было даже указано, какого именно отдела, хотя личностью он был весьма влиятельной. Над его заданием я работал шесть дней, и за это время мне никто не звонил, никто не заходил в офис. Задание Фиделя как бы создало вокруг меня невидимую оболочку, через которую не мог проникнуть ни один сигнал из внешнего мира. Я работал с девяти до девяти, питаясь реально только завтраками и ужинами. В остальное время я обходился кофе, печеньем и шоколадом. Только сейчас я сообразил, что Виктор, который раньше звонил или приходил ко мне почти ежедневно, никак не проявился в течение этих шести дней. А ведь Виктор должен что-то знать о Фиделе.
— Фидель, — Виктор задумался. — Он работает в Министерстве информации.
Мы сидели в его кабинете, пили кофе и поглядывали на бутылку коньяка, стоявшую рядом с кофейником.
— А в каком отделе? — поинтересовался я.
— Не помню точно, — Виктор явно не хотел ничего рассказывать. — Что-то вроде перспективные исследования, или исследование перспектив. Нет, не помню.
— А почему у него офис во дворце, а не в здании Министерства?
Виктор нахмурился.
— Говорят, что он дружит с Сеньором Гобернанте, но это не точно. Со всеми он ведет себя так, как будто он и есть Сеньор Гобернанте. Никто не хочет с ним связываться.
— Он, что, консультирует Правителя? Правитель ему доверяет?
Виктор махнул рукой.
— Я тебе, кажется, говорил, что Правитель доверяет только старейшинам. Может быть, он слушает Фиделя, но ни о каком доверии и речи быть не может.
— Тогда откуда у него такая власть?
— Ты меня не понял. У Фиделя нет власти, просто с ним никто не хочет связываться.
Мы опять помолчали, потом я спросил:
— Ты меня прости, я почти неделю не занимался «Пеликаном», Фидель дал мне срочное задание, и я не смог отказать.
— Я в курсе, — сказал Виктор. — Он мне звонил.
Я уже собрался уходить, но Виктор наполнил рюмки коньяком и предложил тост за успешное завершение «Пеликана». Мы выпили, и он сказал:
— Ты не думай, я помню свое обещание свозить тебя в загородный ресторан. Сейчас в верхах такая неразбериха, постоянно таскают на заседания правительства. Подожди недельку, все это закончится, и мы поедем.
Я сказал, что это было бы здорово, что еда из нашего ресторана мне уже надоела, и я даже собираюсь начать готовить сам. Это привело Виктора в восторг.
— Отлично! — воскликнул он. — Если начнешь, то звони. У меня есть несколько великолепных рецептов. Моя жена кудесница, она готовит лучше любого повара.
В общем, от Виктора я не узнал ничего нового. Он упомянул о какой-то тайной власти Фиделя, но это я сам понял — не каждому выделяют кабинет во дворце Сеньора Гобернанте.
Как-то после обеда мы с Ботаником вышли на улицу, и я предложил пройтись и обсудить, чем мы закончим наш проект. Минут пять мы поговорили о нейронных сетях, затем я спросил:
— Ты что-нибудь слышал о Фиделе?
Ботаник замедлил шаг, оглянулся, затем тихо сказал:
— Есть люди, которых лучше обходить за квартал. Фидель — один из них.
— Почему? — спросил я, заинтригованный.
— Год назад я был на совещании, где обсуждался проект, над которым я тогда работал. Присутствовал там и Фидель. Он молча выслушал все доклады, не уронил ни одного слова во время дискуссии, а когда один из программистов начал говорить, что сделанное нами никому не пригодится и что надо было сделать по-другому, то Фидель поднялся, сказал, что это нехорошо, и ушел. А через день этого программиста уволили.
— А что, программист был неплохой?
— Он был лучшим в нашей группе.
— И никто не стал на его защиту?
— Ты еще не все понял про Фиделя, если меня так спрашиваешь.
В общем, от Ботаника я не узнал ничего нового. Я вернулся в офис, включил компьютер, почитал последние новости, узнал о новом указе Сеньора Гобернанте: «Нельзя разговаривать с собеседником, если расстояние до него превышает два метра».
— Охренеть! — восхитился я креативностью Правителя. — Интересно, он знает, что через год у него встанут обе электростанции?
Я выключил компьютер и пошел к Жану, узнать, как продвигаются дела с нашим браузером. По дороге я думал не о браузере — почему же на нашей встрече присутствовали генералы?
Записка торчала в дверной щели на уровне глаз, не заметить я ее не мог. От нехорошего предчувствия у меня застучало сердце. Оглянулся — коридор пуст, только мерцание лампы на потолке и глухая тишина. Я взял записку и вошел в квартиру. Хотел сразу развернуть сложенный вчетверо листок, но ноги сами понесли меня в спальню, потом в кабинет. Заглянул даже в ванную — никого. Только когда убедился, что я один, сел за обеденный стол и развернул бумажку: «