Разговор ушел в светскую болтовню — про погоду, свежие креветки в буфете, выставку местных художников. Потом — про женский клуб, где обсуждают искусство и моду. Я пил коктейль и ждал, когда же Анита поймает Клару на крючок.
И вот началось главное.
— Кевин, я хочу показать Аните мои новые приобретения. Вы не составите нам компанию?
Приглашение в дом министра! Ловушка захлопнулась.
Вот так, за полчаса выполнить первое задание полковника. Но зачем я тут нужен? Сделать фотографии? Так Анита могла бы это сделать без моей помощи. Что-то мне все это не нравится.
— С удовольствием! Я никогда не был в вашем поселке.
— О, вы будете разочарованы, — засмеялась Клара. — Мы все там живем очень скромно. Но обед, обещаю, будет интересным. Наш повар — кудесник, знаток всех кухонь мира. Я сейчас позвоню, чтобы он начинал готовить.
Клара села в маленький серый «Форд». Демонстративная скромность. На ней светлые джинсы и темная блузка. Но на пальцах два кольца с огромными бриллиантами. Анита села в маленькую «Тойоту». Мой шофер усмехнулся:
— У нас самая красивая машина.
Ну, не самая красивая, но самая большая. Наш «Джип» осторожно держал дистанцию.
— Главное — не раздавить их, — бормотал шофер.
Ехать недолго. Поселок примыкал к пляжу. У ворот Клара остановилась, что-то сказала охраннику, показывая на наши машины. Охранник кивнул. Мы проехали, охранник отдал честь.
Дом у Клары небольшой, но двухэтажный. На втором этаже просторная терраса с полотняным навесом. Оттуда можно любоваться морем. Участок доходил до береговой линии. Берег тут скалистый, заканчивался трехметровым обрывом. Волны глухо ударялись в скалы. На кромке уступа стояла скамейка с яркими подушками.
— Мое любимое место, — сказала Клара. — Тут мне не так одиноко. Ведь с морем можно разговаривать. Оно никогда не перечит, всегда меня понимает.
Я не люблю такие слащаво-романтические рассуждения, но кивнул, сказал, что прекрасно ее понимаю. Теперь Клара смотрела на меня почти с нежностью.
Мы зашли в дом и попали в гостиную. Кажется, архитектор этого здания имел представление о четвертом измерении — дом, который снаружи казался небольшим, внутри вдруг распахнулся в огромное пространство. Высокие потолки, широкие окна, мягкий рассеянный свет. Старинная мебель, картины в тяжелых рамах, полки, заставленные бесчисленными статуэтками. Воздух пахнет чем-то дорогим и немного затхлым, как будто здесь редко открывают окна. Клара подвела нас к небольшой картине: кипарисы, синие горы, небо в завитушках.
— Это Ван Гог, — сказала Клара, поглаживая позолоченную раму, — написано около лечебницы в Сен-Реми. Знакомый был в Европе, купил для нас.
— Потрясающе! — восхитилась Анита. — У тебя отличная коллекция постимпрессионистов.
Я разглядывал статуэтки.
— Это Китай, династия Тан, — подошла Клара. — Золотой век китайской культуры.
— Даже не знаю, что у тебя лучше, — Анита тут как тут. — Постимпрессионисты или китайцы.
— Мы все любим, — улыбнулась Клара. — Я тут могу часами ходить, любоваться каждой вещью, вспоминать их истории.
Это было сказано с таким восторгом, что я на секунду поймал себя на мысли: а вдруг она действительно искренна?
Мы бродили по комнате. Клара рассказывала про каждую картину, каждую вазу, каждую безделушку. Анита непрерывно восхищалась. Я старался делать вид, что мне это интересно, но быстро устал. Клара это заметила, хихикнула.
— Ладно, мальчики не любят искусство. Пойду, потороплю повара.
Как только она исчезла в коридоре, Анита прошептала:
— Фотографируй! Быстрее. Все — картины, мебель. Тут каждая вещь — десятки тысяч долларов. Музейные экспонаты. Про картины я вообще молчу.
Я достал телефон и начал нажимать кнопку. Плавные линии китайской керамики. Бархатные кресла эпохи Людовика XVI. Персидские ковры, на которых можно разглядеть каждую нить. Но вот шаги. Я успел спрятать телефон.
— Не скучали? — улыбнулась Клара. — Пошли в столовую, уже все накрыто.
Вино, салаты из даров моря, устрицы, зелень. Анита придумывала шутливые тосты. Клара смеялась. Две бутылки легкого вина быстро опустели. На горячее — жареная рыба с картофелем и овощами. Простое блюдо, но с необычным нежным соусом, который придало ему характер, как сказала Анита. От сладкого все отказались. Женщины — потому что берегут фигуру. Я — потому что вообще не любитель пирожных и тортов.
Мы прощались как лучшие друзья.
— Обязательно приходите на выставку! — Клара взяла меня за руку, держала ее чуть дольше обычного.
Анита прошептала:
— Остановись у пляжа. Нужно кое-что проверить.
Анита наклонилась ко мне через плечо. Она много выпила, но держалась уверенно. Машину вела безукоризненно.
— Посмотри снимки. Все получилось?
Я пролистал фотографии. Четкие, можно разглядеть каждую мелочь. Ничего редактировать не надо.
— Ты раньше занимался фотографией?
— Нет. Просто всегда стараюсь делать все аккуратно.
Анита замялась. Она хотела что-то сказать, но явно не знала, с чего начать.
— Ты сможешь провезти меня через охрану дворца?
— Смогу, у меня бейджик с нужной полосой.
Потом, вдруг, положила ладонь мне на грудь.