— У меня давно не было мужчины, — сказала негромко, не глядя в глаза. — Можно я у тебя переночую?
Гроза утихла, только откуда-то издалека, с моря, раздавались глухие раскаты. Ливень превратился в ленивый моросящий дождик, ветер, приносящий прохладу, чуть колыхал занавески.
— Как же хорошо, — сказала Анита, переворачиваясь на бок. — Ночь, как по заказу.
Она положила голову мне на грудь.
— У тебя в Америке есть женщина?
Голос мягкий, вкрадчивый.
— Ничего серьезного, — сказал я. — Иногда встречаются два одиночества.
Она провела пальцами по моему плечу.
— Я тебя понимаю, — помолчав, сказала Анита.
Привстала, потянулась к своему телефону.
— У меня для тебя сюрприз, — сказала она, включая телефон. — Вот смотри: здесь фотографии в домах министра промышленности, министра сельского хозяйства, твоего Виктора и даже генерала Ортиса.
Гостиные, спальни, кабинеты. Фотографии четкие, качественные, никаких пространственных искажений.
— Ты сделала за меня всю работу?
— Я подозревала, что это может пригодиться. Полковник ничего об этих фотографиях не знает. Можешь говорить, что это твоя работа.
— Я скажу, что это наша работа.
— Мне все равно. Капитана я рано или поздно получу, но выше мне никогда не подняться. Даже если я пересплю со всем генералитетом.
— Не говори так.
— Хорошо, не буду.
Какое-то время мы лежали молча. Потом Анита встала, накинула мой банный халат, подошла к окну.
— Тебя посылают в Эль-Тумбо?
— Да, но сказали, что надо подождать.
Они кивнула.
— Я знаю. Полковник ждет, когда придет видеокамера с мощным телеобъективом. Тебе нужно будет снимать Дантиста со скалы. Самая лучшая точка над пещерами, где майя хранят святыни.
— Ты так хорошо знаешь эту деревню?
— Я на острове знаю все. Везде побывала, все видела, могу работать гидом.
— И когда придет эта видеокамера?
— Думаю, что через два-три дня. Я, кстати, поеду с тобой.
— Это уже согласовано?
— Я сама напросилась. Сказала, что в городе закисла, хочу немножко приключений.
Улыбнулась, погладила меня по плечу.
— А ты представляешь, что на скале нам, может быть, придется просидеть два или три дня?
— Это я представляю лучше тебя.
Она запрокинула голову, начала сгибать пальцы.
— Два дня. И нам надо придумать, как мы будем там развлекаться. Спускаться вниз нам нельзя. И до Эль-Тумбо придется пробираться пешком от деревни Буэнависта. Ты умеешь пользоваться мачете?
— Не пробовал, но думаю, что лучше, чем ты.
— Это вряд ли.
Я вспомнил заросли колючего кустарника, разрушенные скалы.
— Будем прорубать тропу?
— Да, придется прорубать тропу. На лодке нам приплывать нельзя, это привлечет внимание. Дантист может подать сигнал тревоги, и вся операция сорвется. Кстати, а ты знал Дантиста раньше?
— Встретил его в аэропорту, когда прилетал. Потом ехали на одном такси в отель. Я даже не знаю, как его зовут. Хотел спросить, но забыл.
— Зовут его Майк, — сказала она. — Фамилию не помню.
Дождь прекратился. На востоке у горизонта появилась светлая полоса.
— Ложись, поспи. Тебе ведь завтра на работу.
— Ничего, я выносливая. А впрочем…
Она сбросила халат, юркнула под одеяло, уткнулась носом в подушку и затихла.
Я проснулся от запаха кофе. Анита сидела на стуле рядом с кроватью, держа в руке кружку.
— Я точно рассчитала, приготовила кофе как раз к твоему пробуждению.
К кофе у меня было немного печенья и кусок полузасохшего сыра.
— Ты завтракаешь в ресторане? — спросила она, пытаясь раскусить затвердевшее печенье.
— Да, мне не очень нравится, но лень самому что-то готовить.
— Я позвонила шефу, сказала, что наше задание окончилось поздно ночью, я безумно устала и беру сегодня выходной. Давай проведем этот день вместе?
Я кивнул. Сегодня целый день у меня был свободен. Как, впрочем, и завтрашний.
— Отлично. Поедем в парк, там погуляем, пообедаем, искупаемся.
— Отличная идея.
Анита с припухшим после сна лицом, без косметики, с растрепанными волосами выглядела очень по-домашнему. Казалось, что я ее знаю уже много лет.
— Утром ты еще красивее, — сказал я.
Я понимал, что рядом сидит профессионал, который легко может изобразить и фурию, и домашнюю кошечку, но думать о плохом я не хотел. Я не хотел также думать о судьбе Дантиста, о парне, который перевозил коробки, о солдатах или офицерах, которые развозили коробки по домам министров.
— Утром я всегда такая, — улыбнулась Анита. — Потом трубит труба, я из сонного котенка превращаюсь в старшего лейтенанта.
Она допила кофе, понесла чашку к раковине, вымыла ее, поставила сушиться.
— Тебя, наверное, еще попросили проследить, как коробки развозятся по домам министров?
Я кивнул.
— Да, меня попросили проследить весь путь.
Она улыбнулась.
— Я знаю парня, который привозит эти коробки на катере. Но этого мало. У тебя пропуск, который позволит нам войти в коттеджный поселок. Мы там погуляем, дождемся кого надо и сделаем пару снимков. После этого твоя работа будет закончена.
— Тебе не жалко министров? — спросил я.
Анита пожала плечами.
— Я общалась практически со всеми, — сказал она. — Это бездельники, бабники и алкоголики. Страна вздохнет свободнее, когда их уберут.