Тысячеликий Эрос полностью

На этой фазе нашей совместной работы поведение Джейсона было похоже на то, что Малер (1968) описала как подфазу практики, в которой дети возвращаются к матери-дому, чтобы обрести уверенность перед новым уходом, так как интернализованный образ матери еще быстро теряется. В это время также активизировалась непрерывная мастурбация Джейсона. Мы смогли понять, что, прежде всего, это прибежище предоставляло осязаемое средство убедиться в том, что самые опасные из различных материнских интроектов не разрушили его мужественности; и во-вторых, мастурбация давала ему ощущение того, что он существует, и что его тело имеет определенные границы. К тому же ненадолго исчезало ощущение внутренней мертвенности. Игра с искусственным пенисом выполняла похожую функцию.

В этот период особенно напряженным был наш анализ фаллически-эдипальных страхов Джейсона, а также их первичных прототипов в форме тревог, связанных с отделением и уничтожением, что дополнило наше понимание прочности его сексомании и навязчивостей, а также понимание содержания их фантазийной основы. Клинический фрагмент, взятый из третьего года нашей совместной работы, служит примером этого процесса раскрытия.

Джейсон: Когда я занимаюсь любовью с черной женщиной, чей мужчина тоже черный, не возникает никаких проблем, никаких навязчивостей, потому что, беря эту женщину, я получаю его пенис, и ненадолго чувствую себя мужчиной. Черные мужчины, арабы, вьетнамцы, евреи — у них у всех настоящие члены. Но я все еще чувствую сильную панику с моими женщинами, у которых не было до этого аналогичных постоянных отношений. Снова повторялись часы допросов. Почему?

Дж.М.: Если у женщины не было внутри нее ни одного из этих могущественных пенисов, она кастрированная, точно такая же, каким вы себя чувствуете. Когда вы можете заставить ее признаться в том, что у нее были подобные приключения, вы способны проникнуть в нее, но тогда зависть и ненависть к ней растет безгранично, как мы часто видели. [Здесь я ссылаюсь на аффекты в переносе, а также на детское чувство зависти к матери. Мы расценили эти чувства, как нападение на идеализированный образ женственности, в котором всесильной женщине приписывается обладание органами обоих полов и магическими силами, положенными каждому полу]

ДжейсЪн: Да! Это напоминает мне о тех случаях, когда я секу женщин. Я не хочу причинить им боль; это просто для того, чтобы удостовериться, что им не больно, и они не собираются умирать. В этих случаях у меня есть искусственный пенис, который может довести женщину до оргазма. Это великолепная система!

Дж.М.: А когда у вас нет этого хлыста-пениса, то тогда женщина должна передать вам могущественный пенис, который она взяла у другого мужчины?

Джейсон: Да, наверное, так я думал в детстве. [Длинная пауза.] Но я еще не знаю, почему я всегда страстно желал быть женщиной.

Дж.М.: Возможно, потому что женщины с их женскими половыми органами привлекают мужчин и их пенисы?

Джейсон: И я не знаю, почему я никогда не хотел секса с мужчинами, потому что я — гомосексуал\ [Он начинает кричать.] Не отрицай этого теперь!

Дж.М.: Почему я должна это отрицать?

Джейсон: А ведь эта задница, доктор Р. [аналитик, с которым Джейсон встречался короткое время, предшествовавшее нашей работе, и к которому он не выказывал особого уважения], сказал, жопа, что я не гомосексуал, потому что я никогда не спал с мужчинами!

Дж.М.: [Джейсону отчаянно необходимо, чтобы его гомосексуальные стремления признавались, так как он чувствует, что его потребность в мужской идентификации была запрещена матерью.] Здесь говорят два Джейсона. Один — гомосексуал и хочет получить в подарок мужской пенис, чтобы стать мужчиной; другой же — гетеросексуал и хочет заниматься любовью с женщиной, в то же время удерживая фантазию о получении от нее пениса, как будто женщина должна дать вам разрешение обладать вашим собственным пенисом.

Джейсон: Все эти забавы с моими подружками и дилдосом: ты однажды сказала, что эти игры представляют мою мать с обвязанным вокруг нее пенисом отца, который она давала мне анально проглотить. [Длинная пауза, затем он начинает кричать.] Мать ненавидела отца! Она не позволила бы мне быть похожим на него и не позволила бы любить его! Все, что у меня могло быть — это ее отец, восхитительный безногий военный герой! [Онразрыдался.]