Тысячеликий Эрос полностью

Для всех этих личностей их тщательно разработанные построения представляют собой не только их единственные средства сексуального выражения, но и измерение их повседневной жизни, которое так же существенно для их психического равновесия, как и их сублимационная активность. (Эксгибиционист работал в сфере художественной рекламы; фетишист был профессором философии; педофил — учителем музыки.) Правдоподобно выглядит предположение, что их сексуальные построения, как и сублимированные либидинозные вложения, которые придавали высокое качество их профессиональной работе, возникли в качестве решений из одного первичного источника психического конфликта.

У всех анализантов, создававших сложные отклонения, я заметила одну общую черту: они часто были неспособны, или даже боялись, представить себе хоть малейшее изменение в своих ритуальных сценариях. Часто они оказывались неспособными свободно фантазировать на сексуальные темы. В психической экономии человека одной из основных функций фантазирования является способность достичь в воображении того, что считается запретным или невозможным для осуществления в реальности. Следовательно, ограниченная возможность пользоваться фантазией, также как и то, что проявляется во многих отклоняющихся сексуальностях, свидетельствует о некоем расстройстве важных интроекций, происходящем в той области, которую Винни-котт (1951) назвал промежуточным феноменом. Из этого расстройства вытекает неспособность свободно создавать иллюзию в пространстве, отграничивающем одно существо от другого, и использовать разнообразные иллюзии, чтобы выдерживать фрустрацию. Я вернусь к этому важному моменту в следующей главе, при обсуждении наркотической сексуальности.

Во всех остальных отношениях создатели неосексуальности мало чем отличаются от так называемых нормальных людей, которые наделяют свои сексуальные влечения и отношения (а равно и их сублимацию в своей профессиональной деятельности) тем же жизненно важным значением.

В царстве эротической фантазии каждый свободен от внешних ограничений; единственными тормозящими факторами являются лишь факторы, вызванные к жизни внутренними родительскими фигурами. Мы должны спросить себя, существует ли вообще такое понятие, как «извращенная» фантазия, и, если она существует, мы дблжны быть готовы к определению того, что может подразумеваться под «нормальной» эротической фантазией. С моей точки зрения, единственный аспект фантазии, который можно было бы законно считать извращенным, это попытка силой навязать свое эротическое воображение не согласному на это или не несущему ответственности другому лицу. В общем, я бы оставила термин перверсия для тех действий, в которых человек (1) навязывает свои желания и условия кому-либо, кто не желает быть вовлеченным в его перверзный сценарий (как в случае насилия, вуайеризма и эксгибиционизма); или (2) совращает неспособного нести за себя ответственность человека (такого, как ребенка или взрослого, страдающего психическим заболеванием). Наверное, в конечном счете, как перверсные или извращенные можно определить только такие отношения; и прилагать этот ярлык в дальнейшем к таким проявлениям сексуальности, в которых извращенная личность абсолютно равнодушна к потребностям и желаниям другого человека.

С этой точки зрения, уместен вопрос не о том, какие действия и предпочтения являются отклоняющимися, а о том, при каких обстоятельствах отклонение должно рассматриваться просто как одна из форм взрослой сексуальности в контексте значимых объектных отношений, и когда оно должно считаться симтоматичным. Я бы отнесла этот вопрос также и к гетеросексуальностям, гомосексуальностям и аутоэротическим сексуальностям. Качество отношений не может быть оценено чисто по каким-то внешним знакам. Существуют как качественные, так и количественные психические факторы, которые нужно принимать во внимание: качественные аспекты касаются динамической психосексуальной структуры личности; количественные факторы относятся к роли сексуальной активности в ее (или его) психической экономии. Человеческие сексуальные модели, как впервые указал Фрейд, не являются врожденными; они создаются. Эго-синтоничный аспект сексуального выбора и практики обнаруживает наличие системы мощных идентификаций и контр-идентификаций с интроецироваными объектами очень сложной природы.

Эти внутренние психические представительства объектов и констелляции интроектов порождают значительные различия как с динамической, так и с экономической точки зрения, в сексуальных и любовных отношениях изобретателей неосексуальностей.