Другие станут вновь и вновь поминать Шэнь Цяо, сколь много он потерял, какие беды выпали на его долю, о чем сам он предпочитал лишний раз не задумываться. Так высоко взлетел и так низко пал! Был первым мастером выдающейся школы боевых искусств, чья слава гремела по всей Поднебесной, – стал ничтожным калекой без боевых умений, лишился поста настоятеля, и близкий друг и соученик предал его. Все, чему Шэнь Цяо преданно служил, во что верил с самого детства, оказалось никому не нужно – никто не поддерживал его устремлений. Что бы он ни делал, все порицалось, все было ни к месту и в корне неверно. Иными словами, весь прежний мир Шэнь Цяо был повергнут в прах.
Но куда хуже было то, что он вновь совершенно ослеп и больше не различал ясный день и темную ночь. В незнакомой обстановке он, пройдя пару шагов, запинался или на что-нибудь натыкался. Что уж говорить о таких пустяках, как умыться утром или самому одеться! Острый слух пригодится лишь в поединке, но в быту от него почти нет проку, и Шэнь Цяо такие мелкие неприятности весьма удручали.
Янь Уши не понимал, чем он тяготится, да и не желал понимать. Его интересовал только сам Шэнь Цяо.
Демонический Владыка, размышляя о судьбе подопечного, рассуждал так: если несравненный мастер, способный мановением руки унести чужую жизнь, вдруг утратит все свои силы и умения, а то и сделается ничтожнейшим калекой, которым будут все помыкать, он неизбежно дойдет в своем отчаянии до крайности: будет кричать, метаться, не находить себе места от тоски. Но раз Шэнь Цяо ничем не показывает бури в своей душе, кем можно его счесть? Что за твердость характера скрывается в этом обманчиво мягком и уязвимом человеке? Отчего он так спокоен?
Заслышав вопрос Янь Уши, Шэнь Цяо чуть склонил голову набок.
– Я опасаюсь, что в пути стану для главы Яня обузой. Мне неловко злоупотреблять вашей добротой.
Янь Уши ожидал, что тот не захочет отправляться в Северную Чжоу, попробует отказаться или возразить, но тут оказалось, что Шэнь Цяо весьма покладист. Тогда Янь Уши притворно вошел в его положение и предложил другое:
– Если хочешь, можешь вернуться к горе Сюаньду. Остановись в городке и поджидай случая увидеться с другими соучениками или старейшинами. Быть может, они не согласны с замыслами Юй Ая, поддержат тебя и помогут вернуть пост главы.
Однако Шэнь Цяо догадался, что Янь Уши ему нисколько не сочувствует, а лишь пытается разбередить старые раны. Не выказав и тени неудовольствия от своей догадки, Шэнь Цяо покачал головой и заметил:
– Мне так и не удалось оправиться и вернуть свое боевое искусство, к тому же я уже проиграл Кунье. Даже если вернусь на гору Сюаньду, мне будет стыдно требовать восстановить меня на посту настоятеля. Вдобавок следует учесть, что Юй Ай давно принял на себя обязанности главы, стало быть, обзавелся для своих нужд осведомителями. Нетрудно догадаться: меня схватят, едва я покажусь в окрестностях горы. Лучше уж держаться подальше от Сюаньду. А там, может быть, и разберусь, что происходит, – сказав так, он ненадолго умолк и улыбнулся. – И разве глава Янь не говорил когда-то, что все мои несчастья проистекают от нежелания понимать истинную природу вещей? От того, что я слишком далек от людей и мирских забот? А ведь в Северной Чжоу глава Янь занимает высокий пост. Несомненно, если последую за главой Янем, я смогу многому у него научиться и тем самым осознать свои прежние ошибки и избежать новых. Можно сказать, мне крупно повезло.
Выслушав его, Янь Уши в удивлении вскинул брови.
– Иными словами, тебе уже безразлично, что Юй Ай сговорился с тюрками?
Шэнь Цяо вновь покачал головой.
– В этом деле немало странностей. Пожалуй, глава Янь и сам заметил их. Как известно, проиграв, Хулугу сбежал, и двадцать лет о нем не было ни слуху ни духу. Но вот в цзянху появляется его ученик Кунье. Маловероятно, что он прибыл лишь для того, чтобы сразиться со мной. Несомненно, у сговора Кунье и Юй Ая есть какая-то подоплека, более неочевидная выгода, чем избавиться от прежнего настоятеля Сюаньду. Слышал, главе Яню уже довелось сразиться с Кунье. Разве похож он на безрассудного человека? Что скажете?
Янь Уши не стал ничего скрывать:
– Задатки у него неплохие, и со временем он вполне может стать вторым Хулугу. Разумеется, победить меня он не смог, но в бою я заметил, что парочку трюков он зачем-то приберег. Уж не знаю, отчего не воспользовался ими сразу, не показал все, на что способен. Несколько раз я пытался его раздразнить, но так ничего и не добился. В конце концов он не выдержал моего напора и просто сбежал к тюркам.
Другими словами, будь Кунье действительно горделив и безрассуден, он бы не стерпел издевки Янь Уши и напал бы на него, прибегнул бы ко всем доступным навыкам, дрался бы в полную силу, даже зная, что Демонический Владыка ему не соперник.
Шэнь Цяо в задумчивости нахмурился.
