С тех пор Янь Уши нашел для себя новую забаву: дразнить праведника, стараясь довести его до белого каления. И особенно он стремился провернуть это на глазах толпы, в каком-нибудь людном месте. Как начнет глумиться и дурачиться, а там нет-нет да и посмотрит, что написано на лице Шэнь Цяо, смущен ли он, в гневе ли.
Однако Демоническому Владыке не повезло: Шэнь Цяо от рождения отличался мягким нравом и непоколебимой волей. Несколько таких представлений – и он уже совершенно привык к выходкам Янь Уши. Ни скабрезные шуточки, ни едкие замечания, ни другие непристойности ничуть не тревожили его. Впрочем, Янь Уши нисколько не потерял к этим издевкам интерес, а только раззадорился пуще прежнего. Быть может, его новой целью стало испытать волю Шэнь Цяо, узнать, где та грань, которую нельзя переступать; выведать, чего праведник все-таки не выдержит.
К счастью, пускай Янь Уши забрал Шэнь Цяо с собой, но при себе особо не держал и строго-настрого не запрещал куда-либо выходить. Другое дело, что Шэнь Цяо был не в силах отойти от Янь Уши далеко, да и не желал доставлять другим хлопот. Нередко он просто оставался в гостинице: сидел у окна, слушал, как завывает ветер, шумит дождь и шелестит листва.
Но бывало и так, что оба, путешествуя по Северной Чжоу, останавливались в людном месте. К примеру, так вышло, когда они вздумали отдохнуть на большом постоялом дворе, где обыкновенно гостили торговцы и чиновники. То была одна из крупнейших гостиниц Инчжоу, и в ее пределах ходили такие слухи и сведения, что в ином месте и не сыщешь. Именно потому Янь Уши избрал это место для отдыха, а не оттого, что прельстился ухоженным внутренним двориком.
В те времена гостиницы строили с общим залом, где могли собираться все постояльцы, и к нему прилегали отдельные залы побольше и поменьше.
Те, что поменьше, вмещали в себя всего нескольких человек, зато гости могли там обсудить свои дела без особых помех, не опасаясь любопытных взглядов и чужих ушей. В залах же побольше собирались служилые люди, земледельцы, ремесленники и купцы. Иначе говоря, каждому сословию – свой зал. Так постоялый двор и привлекал своих гостей.
Нередко случалось, что купец, пришедший в зал, отведенный для торгового люда, даже никого не зная, мог за обедом с кем-нибудь познакомиться и, ко всеобщему удовольствию, сторговаться, ведь, как известно, новые связи лишь улучшают сбыт. То же самое касалось и образованных господ, и всевозможного бродячего люда из цзянху. Бывало, конечно, и так, что купцы притворялись учеными и настойчиво присоединялись к господам не своего сословия, но обычно дело кончалось плачевно: наглецы скоро выставляли себя дураками. И, как правило, никто не осмеливался садиться не в своем зале, дабы не стать посмешищем.
Янь Уши издавна принадлежал миру цзянху, однако у него имелась еще одна личность – он был младшим наставником наследного принца Северной Чжоу. И поскольку округ Инчжоу как раз принадлежит этой стране, нетрудно представить, что случится, если кто-нибудь из местных чиновников прознает, что здесь остановился такой влиятельный господин. Неровен час, все они, от мала до велика, слетятся сюда, дабы лично поприветствовать Янь Уши и выразить свое почтение. А потому Демонический Владыка сразу отверг зал чиновников. Однако следом он пренебрег и залом, выделенным для вольного люда цзянху, а также тем, где собирались ученые. В конце концов он остановился на зале купцов, куда и повел Шэнь Цяо.
За время путешествия Шэнь Цяо уже привык ступать в кромешной тьме и от Янь Уши едва ли отставал. Тот, разумеется, шел впереди и направлял своего спутника, пока Шэнь Цяо, напирая на бамбуковую трость, следовал за ним. В тот день, как и всегда, Шэнь Цяо ничуть не нуждался в поводыре, однако Янь Уши, ведя его к гостинице, настоял на том, чтобы держать своего спутника за запястье, и тот просто не успел вовремя отдернуть руку, когда его потянулись схватить. Сопротивляться на людях было неудобно, и Шэнь Цяо ничего не оставалось, кроме как смириться.
К несчастью, держась за руки, они походили на тех, кто состоит в весьма близких отношениях, что само по себе привлекало зевак.
С тех пор как они прибыли в Инчжоу, на людях Янь Уши обращался с Шэнь Цяо исключительно ласково. Другим же было невдомек, что за отношения связывают этих двоих, а потому они бросали на путешественников многозначительные взгляды. Особенно – на Шэнь Цяо. Повидимому, они принимали его за прелестного фаворита. И удивлялись, скорее, оттого, что никогда прежде не видали среди фаворитов слепцов.
Вот и в тот день, когда оба вошли в купеческий зал, на них сошлись любопытные и удивленные взоры. Особенно не таясь глазели на Шэнь Цяо.
