В скудно обставленной комнате сидели двое. Один — пожилой, но еще крепкий араб с густой черной бородой, в которой еще даже не начала пробиваться седина. Но лицо со шрамом и проницательные умные глаза свидетельствовали, что за его плечами осталось много суровых лет. Некоторые считали чудом, что этот человек до сих пор жив. Он же считал это милостью Аллаха. Все его уважительно звали шейх Амин.
За спиной его собеседника в стене зияла дыра от снаряда, через которую били лучи весеннего яркого солнца, в результате чего Амин видел только силуэт человека, сидящего на коленях в ореоле вальсирующей в солнечных лучах пыли.
На пледе, заменявшем скатерть, стояли две кружки, изрядно закопченный чайник и небольшие пиалы с восточными сладостями и засахаренными фруктами, хумус, размазанный по тарелке, с налитым в середину оливковым маслом, сыр, маслины, лаваш. Но ни один из этих двоих не притронулся ни к чаю, ни к еде. Тишину в комнате нарушала далекая трескотня перестрелок.
— Ты знаешь, Удей, как устроен этот мир. Чтобы жил лев, должна умереть антилопа.
— Да, таким этот мир создал Аллах, свят Он и велик, — спокойно ответил Удей.
— Чтобы существовал Халифат, кто–то должен жертвовать жизнью. Это конвейер — если он остановится, остановится всё. Мы постоянно испытываем потребность в людях, готовых отдать жизнь ради нас. Очень сильно верующих и очень наивных. Средняя Азия дает нам неплохой приток, но эти народы не только глупы, но и трусливы. Трусов нам тут и без них хватает. А вот кавказцы — идеальные воины. Они верят нам безоглядно и умирают безропотно.
— Я знаю. Я ведь и сам с Кавказа.
— Да. Но ты отличаешься от них. Ты не только храбр, но и умен. Умные люди нужны халифату. Потому что они останутся в нем жить. Но для этого много глупых должно умереть. Они должны приходить, умирать и снова приходить для того, чтобы умереть. Это их судьба — умереть для Халифата.
— Это называется «пушечное мясо».
Амин поморщился.
— Можно и так назвать. Но это было бы слишком грубо. Они не должны знать о своей судьбе. Их вера и надежда на то, что они будут жить в Халифате — вот то, что позволяет им встречать смерть без упреков. Они — наши антилопы. Если не будут умирать они — нас не станет.
— Я очень уважаю тебя, Амин, но ты позвал меня для того, чтобы обсудить очевидные вещи?
— Конечно, нет. После смерти Доку Умарова, амиром на Кавказе стал Кебеков. Этот сын ослицы и шакала представляет угрозу для Халифата. Он отказался дать байат халифу и хочет сам возглавить все силы Кавказа.
— Нужно позаботиться о нем?
— О, нет. О нем позаботятся сами русские. А мы облегчим им эту задачу. Но мало устранить Кебекова. Мы должны обеспечить бесперебойный поток людей, совершающих хиджру с Кавказа. Мурад нарушил байат халифу. Он говорит, что Вагиз так и не встретился с ним, но мы точно знаем, что он лжет. Вагиз был ограблен ими и убит. Теперь Мурад хочет еще денег. Он предан не нам, а деньгам. Вот с ним нужно решить проблему.
— Хорошо, я займусь этим лично.
— Мы очень много вкладываем в пропаганду. И не потерпим конкуренции. Ничто не должно мешать русским мусульманам, а особенно мусульманам Кавказа совершать хиджру. И верить в свое будущее в Халифате. Мы видим снижение потока людей и нас это очень беспокоит. Это сковывает нас. И может обернуться бедой.
— В России, говорят, две беды — дураки и дороги.
— Как не парадоксально, но нам нужны их дураки. Русские не умеют их правильно использовать. Мы умеем. В руках мудрого дурак становится очень полезным ресурсом.
— Ты прав, Амин. Впрочем, как всегда.
— Это наш преданный брат в Москве, — Амин протянул клочок бумаги.
— Русский? — удивленно вскинул брови Удей.
— Я лично ручаюсь за него. Он специалист по компьютерам и ведет работу в интернете. Добился немалых успехов. Поможет с информацией и окажет любую другую помощь.
— Хорошо.
— О том, что ты отправляешься в Россию, знают только четыре человека: ты, я, Самир и сам Халиф, да будет доволен им Аллах. Больше никто не должен знать. Всем говори, что отправляешься в Ирак.
— Я понял тебя.
— Теперь о деньгах…
— Деньги не нужны.
— Ты уверен?
— Да. У меня там есть должники. Пора собрать долги.
— Как скажешь. Вся казна Халифата к твоим услугам.
Удей встал, коротко попрощался и отправился домой. Он понимал, что информация о том, что Халифат отправляет своего эмиссара в Россию, уже есть в ФСБ и они будут очень тщательно проверять всех на границе. Слова Амина о том, что о его поездке в Россию знают только четыре человека — полная чушь. Он был уверен, что об этом знают гораздо больше людей, в том числе и российские спецслужбы. Они его будут ждать. Что ж… пусть они дождутся. У него уже созрел план.
Он шел по разрушенным улицам города, уверенно ориентируясь в развалинах и руинах, кивком приветствуя встречных вооруженных людей. Удей выделялся среди них. Не только дорогой полевой формой, чистота которой свидетельствовала о штабной работе. Удей был высок, хорошо сложен и в каждом его движении сквозила спокойная уверенность.
