Удей вернулся в номер отеля и сразу же достал из шкафа дорогой черный портфель. Он вскрыл полученный на встрече конверт и добавил паспорта к тем, что у него уже имелись в специальном потайном отделении. Там был и дипломатический паспорт Венгрии, который он получил от пакистанской разведки. С этим паспортом он и прилетит в Москву. У него есть еще целая неделя в запасе, чтобы добраться до Будапешта и обзавестись каким–нибудь багажом, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
Он задумался о том, что у него больше двадцати паспортов, но ни в одном не фигурирует его настоящее имя. Какими именами его только не называли за последние десять лет, но ни разу настоящим. Может быть, это имя навсегда кануло в прошлое? Хотя нет. Он все тот же Забайри. Это значит «сильный». Он чувствовал себя сильным как никогда. Ему предстоит большая работа. Забайри был уверен, что его имя вскоре затмит и имя Хаттаба, и Доки Умарова, и Шамиля Басаева, а, может быть, и имя самого халифа.
— Разрешите? — в кабинет начальника оперативно–розыскного управления вошел Градов, пожилой начальник одного из отделов, и остановился у входа.
— Ну я же сам вызвал, — хмуро ответил генерал и показал на стул. — Садись.
Градов сел и придал лицу максимально озабоченное выражение. Настроение хозяина кабинета не сулило ничего хорошего.
— Вот тут по партнерским каналам получена информация, — начальник управления протянул бумагу. — Я её тебе отписал, но ты прочитай сейчас, хочу знать твое мнение.
Начальник отдела пробежал глазами текст, потом перечитал более медленно и поднял глаза на шефа:
— Любопытная информация.
— Еще бы не любопытная. А еще любопытнее то, что её получили американцы, а не мы.
— Я хотел сказать — любопытная, в смысле странная. Нам присылают полный расклад, по прилету эмиссара в Москву. Полные установочные данные, номер рейса… Никогда раньше они нас не баловали такими подробностями.
— Нужно не завидовать, а лучше работать, — хмуро сказал генерал. — Какие соображения?
— Жаль, что американцы не были настолько любезны, чтобы заодно и материалы для процессуального закрепления его намерений приложить, — не удержался начальник отдела, но, поймав суровый взгляд начальника, решил дальше судьбу не искушать. — Разрешите до конца дня поработать с этой информацией, а потом доложить?
— Ну, давай, поработай. Только к шести часам жду тебя уже с конкретными предложениями.
Начальник отдела быстро выписал себе в блокнот нужные данные и вышел из кабинета. Вернувшись к себе, он набрал на телефоне оперативной связи несколько цифр и сказал в трубку:
— Сергей, зайди ко мне и захвати Волгина.
Потом взял ручку и выписал данные из блокнота на лист бумаги. В кабинет без стука вошли два высоких сотрудника. Один был в костюме и при галстуке, второй — в джинсах и свитере.
— Ну, вот сколько раз говорить, что нужно одеваться на службу в официально–деловом стиле? Яков, почему ты снова в джинсах и во «вшивнике»?
— В знак протеста, товарищ полковник, — не раздумывая, заявил Яков, небритый блондин с грустным лицом.
— Какого еще протеста?
— Нет? — невозмутимо отреагировал Яков и тут же выдвинул новую версию. — Ну, тогда в целях конспирации.
— Нет у меня времени твоим внешним видом сейчас заниматься, потом к этому вернемся. Сергей, он чем сейчас занят?
— Чем ты занят? — переадресовал Сергей вопрос Якову.
— Отрабатываю по Дагестану…
— А, ну да, — Сергей повернулся к начальнику отдела, — срочное дело, там в Дагестане…
— В Дагестане есть целое управление, — раздраженно перебил начальник, — сейчас более срочная задача. Нужно отработать по Москве.
— Потому что в Москве же нет своего управления, — вполголоса, но достаточно громко, чтобы его услышал шеф, пробормотал Яков.
Градов раздраженно посмотрел на него, но, видимо привык уже к подобному, поэтому просто подвинул лист бумаги Сергею:
— У вас час, максимум — полтора. Я хочу видеть по этому человеку внятную и подробную справку. Пусть Яков всё бросает и занимается этим вплотную. Переложи его работу на других. Сейчас у нас ситуация, которая на контроле у шефа. Я ему докладываю вечером. Есть вопросы?
— Нет, — хором ответили сотрудники и вышли.
В коридоре Сергей начал выговаривать Якову:
— Черт с ней с одеждой, ты можешь хотя бы не злить шефа?
— Могу. Как и он мог бы мне подписать рапорт на увольнение.
— Да брось ты со своим увольнением. Сколько можно? И так работать некому, еще ты тут соскочить норовишь. Чего тебе не работается?
— Задолбала бумага. Не могу. Я был опером, стал офисной крысой. Или переведите куда–нибудь в регион со сложной оперативной обстановкой или дайте уволиться.
— Дадим. Как только придет кто–то настолько же опытный на замену. Короче, давай, занимайся, времени в обрез, — Сергей протянул Якову лист бумаги. — Понятия не имею, что это за чёрт, но думаю, ты скоро расскажешь.
Через два дня Градов докладывал начальнику ОРУ результаты работы по Жумагазиеву.
