На вид ему было около 40 лет. Тонкие губы, узкий нос, высокий лоб, аккуратно подстриженная бородка, широкие скулы и волевой подбородок. Он был красивым и видным мужчиной, к тому же он занимал довольно высокий пост в Халифате. Многие женщины не устояли бы перед таким красавцем, но последние два года сердце этого мужчины принадлежало только одной женщине. Когда он думал о ней, суровые черты его лица смягчались.
Асии было 18 лет. Он выкупил её два года назад за хорошие деньги. И долго хранил тайну, что Асия была езидкой, стараясь не показывать посторонним своей привязанности к ней. Яркие голубые глаза сразу выдавали её, поэтому даже никаб не мог уберечь Асию от беды, когда дела требовали его долгого отсутствия. Но год назад она приняла ислам, и Удею больше не приходилось скрывать, что это его женщина. С тех пор она стала неприкосновенной для всех. Все знали его как очень серьезного и опасного человека.
Как только Удей вошел в дом, Асия бросилась ему на шею. Она прижалась к нему, дрожа всем телом.
— Я боялась, что ты уже не вернешься.
— Ты каждый день это говоришь, — с улыбкой ответил Удей.
— А я каждый день боюсь…
Удей вдыхал запах её волос и чувствовал головокружение. Дело было не в красоте Асии, хотя она была прекраснее всех дев, что он встречал. В ней был какой–то мистический магнетизм, вызывающая и дерзкая женственность. Удей никогда не сталкивался ни с чем подобным. Он чувствовал, что попал под власть каких–то сладостных чар, и черные длинные волосы Асии казались ему сетью, искусно сплетенной для того, чтобы поймать и лишить свободы его сердце.
— Я люблю тебя больше жизни, ты знаешь об этом? — спросил он нежно.
— Скажи еще раз, — попросила она, прижимаясь к его груди.
— Я люблю тебя больше жизни, — покорно повторил он.
— А я так сильно тебя люблю, что не переживу, если с тобой что–то случится. Я молю Аллаха, чтобы он даровал мне смерть раньше, чем тебе, потому что я всё равно умру, если тебя не будет, но перед этим ослепну, потому что слезы выжгут мне глаза…
— Хватит о смерти, — рассмеялся Удей, — давай лучше о любви.
Он поднял её на руки и понес к постели, на которой они проводили всё свободное время. Она помогла ему снять рубаху и стала целовать шрамы, покрывавшие его мускулистое тело. Удей вдыхал её запах, и ему хотелось плакать от счастья. Потом они лежали нагие и Асия шептала ему в ухо нежные слова. Она приподнялась на локте и потрогала пулю, которую Удей носил на плетеном кожаном ремешке.
— Зачем ты её носишь? Она символизирует смерть, — спросила она.
— Нет, это напоминание для меня.
— Напоминание о чём?
— О том, что, если собрался убить врага — не разговаривай с ним.
Удей приподнялся и, не глядя на Асию, сказал:
— Ты единственный человек, которому я доверяю. Я никогда не был так счастлив, как с тобой. Ты ведь это знаешь?
— Знаю, хабиби.
— Ты много знаешь обо мне, но не всё. Если бы у нас было больше времени, я бы рассказал тебе всё о себе…
— У нас есть время.
— К сожалению, уже нет, — Удей повернулся и схватил Асию за горло. Мечтательное–рассеянное выражение на её лице сменилось гримасой ужаса и недоверия к происходящему.
— Прости, хабибати. Но я не могу взять тебя с собой и оставить здесь тоже не могу, — сказал он бесстрастно и равнодушно.
Асия судорожно пыталась сопротивляться, но ей не удавалось разжать безжалостные пальцы, которые сжимали её шею всё сильнее и сильнее. Наконец, её дыхание прервалось, а тело обмякло. Удей осторожно убрал спутавшиеся волосы с лица Асии и закрыл рукой её глаза, бессмысленно смотревшие в потолок.
Потом он несколько минут сидел и задумчиво разглядывал свои противоестественно белые пальцы, еще недавно ласкавшие, а сейчас убившие единственного человека, которого любил. У него не было выбора. Взять Асию с собой он не мог, а оставить ее здесь, значит, обречь её на мучительную жизнь. Он очень хорошо знал, что ждет «бесхозных женщин» в халифате.
Удей встал, завернул тело Асии в ковер, оставил его у стены и отправился в штаб. Там он позвал к себе в кабинет Вахида, свою «правую руку».
— Есть у нас кто–то, кто недавно совершил хиджру из России? — спросил он его, сразу переходя к делу.
— Есть несколько человек, — с готовностью ответил Вахид.
— Выбери одного из них, сообщи, что он отправляется назад. Там нужна помощь одному очень важному человеку, он будет подчиняться непосредственно ему.
— Я понял.
— Перед этим пусть докажет свою верность — казнит парочку нусайритов.
— Хорошо.
— И вот еще что. Поручи кому–то снять эту казнь на видео. Только скрытно, чтобы он этого не видел. Потом найди чистый айфон и загрузи туда ролик. Дай ему активировать айфон отпечатком пальца, а потом сразу выключи его. Перед отъездом отдашь, но с запретом включать до того, как он пройдет таможенный контроль на границе.
— Ясно. Сделаю.
— И вот еще. Мне нужно уехать в Ирак по заданию Халифа. Мою должность займешь ты.
— Спасибо, Удей. Я знаю, что это твое решение.
