— Конечно не дам, — решительно заявил человек в адмиральском мундире. — Дать ему корабль — значит обидеть своих капитанов. Мне не нужны лишние проблемы в армейской среде. Капитаны мечтают о набегах и победах, а я хочу торговать и развивать технологии. За ними будущее.
— Все верно, ваше превосходительство, а Винсент Рябой даст. Он это понимает. Винсент пират и Мунблай пират. Они найдут общий язык.
— Тогда мне непонятно, почему он со мной хочет поговорить, а не с Рябым?
— Потому что, видимо, его информация предназначена для вас. Значит, там есть масштаб, который не потянет Рябой.
— Однако, — удивился адмирал. — Все просчитал, стервец. Как ты думаешь, стоит его принять или ты встретишься с ним?
— Если мы хотим иметь своего человека среди друзей и через него наладить сбор информации, — осторожно начал генерал, — то вам стоит с ним встретиться. Вы покажете Рябому, что Мунблай для вас ценен, и тот ухватится за него. Он любит за вами повторять. А мы попробуем использовать его в своих целях, осторожно, не спеша. После разговора с вами я поговорю с ним.
— Ты, Айорум, большой хитрец, но поговори с ним сначала ты. И уже потом, если убедишься, что информация ценная, поговорю с ним я. Не стоит так уж поднимать изгоя в глазах Рябого.
— Как прикажете, ваше превосходительство, — склонил голову генерал.
Мунблай сидел и вспоминал разговор с чиновником. Он сулил ему малоприятное будущее. Но и от своего пути и плана капитан не хотел отступать. Даже если не получится поговорить с главой клана, он сделает предложение клану «Черной лилии». Возможности клана другие, но и выбирать не приходится. Не тот случай.
«Обидно, — думал Мунблай, — где быстрота и молниеносность, присущая кланам, уже в прошлом? Она пропала, оставив лишь следы былых побед. Кланы закостенели, стали неповоротливыми, обзавелись добывающими комплексами, стали торговать с белыми — с теми, кто был их господами многие столетия. И Мундгабо в чем-то был прав, когда вел активные поиски мест набегов. Он продолжал освященные справедливой местью традиции предков. О них в кланах забыли и чтят лишь бражку из молодого бамбука, как символ приверженности овеянному славой прошлому. За всеми высокопарными словами тех, кто управляет кланами, нет содержания. И это прискорбно. Андромедцы как боевой отряд мстителей вымирают, и наступит время, когда вновь придут белые господа и сделают народ Андромеды рабами…»
В дверь постучали, прервав невеселые размышления капитана. Мавлуда, молча сидящая напротив, бледная и осунувшаяся, подняла голову, и Мунблай кивнул, разрешая ей встать и встретить гостя. Она встала и открыла дверь. За ней стоял офицер. Он приветливо ей улыбнулся.
— Я от господина генерала Айорума. Он приглашает к себе капитана Мунблая и спрашивает, когда он сможет встретиться с ним.
— Я могу прямо сейчас, — тут же ответил Мунблай. Строить из себя значимую персону он не хотел. Приглашают — значит, надо идти.
— Тогда пройдемте со мной, капитан. Я ординарец генерала.
Мунблай поднялся, одернул свой потасканный мундир капитана корабля, клана «Черной пантеры», но без шевронов клана, и вышел.
Теперь его провели коротким путем, и уже через пять минут он был в кабинете начальника контрразведки клана «Болотного бамбука», генерала Айорума по прозвищу Потрошитель.
О нем ходило много слухов. Например, о том, как он возвел на вершину власти своего начальника, бывшего начальника контрразведки Уаиба Райиса. Он обвинил в предательстве трех вождей из пяти племен, входивших в клан, и запытал их до смерти, добившись признания.
Это был опасный и могущественный человек. Он пользовался безграничным доверием главы своего клана и пресекал любые попытки переизбрания главы. Но внешне он производил впечатление довольно простодушного человека, с наивными, немного выпученными глазами. На лице Айорума всегда царила печать легкого удивления. Но искушенный в придворных интригах Мунблай знал, что это очередная иллюзия.
— Капитан Мунблай, — генерал встал со своего места и пожал руку вошедшему посетителю. — Присаживайтесь. Что будете пить, бражку, сок или что покрепче?
— Можно просто воды? — понимая, что отказываться от угощения нельзя, ответил Мунблай.
— Конечно! — воскликнул генерал. — Ценю вашу скромность, — и по селекторной связи приказал: — Два стакана воды в кабинет.
Почти сразу вошел ординарец и занес на подносе два стакана ледяной воды. Поставил на стол и удалился.
— Много о вас слышал, капитан Мунблай. Вы, можно сказать, легенда в капитанской среде, и я рад, что такой специалист прибыл в наш союз. Верю, вас ждет большое будущее.
— Спасибо, господин генерал, — кивком головы поклонился Мунблай. Он понял, что прелюдия к основному разговору закончилась, и стал предельно собран.
— Я думаю, — начал говорить генерал, — что у вас есть значимая информация, которой вы хотите поделиться с его превосходительством. Кратко объясните суть вашего предложения.
Мунблай был готов к такому разговору.
