— Я понимаю твои сомнения, — мрачно согласился комендант, — но в противном случае смерть ждет и нас. Эти твари, что уходят, забрали все наши запасы. Ты видел, как они их грузили на свои корабли. Я даже не знаю, сколько мы продержимся и сможем ли растянуть запасы до прихода военной эскадры. Мы не знаем, сколько человек выжило. Тут я собрал пять сотен специалистов и две сотни бойцов. А на станции проживало двенадцать тысяч человек. Тут приходится выбирать, Берамор. Или мы, или они.
— Давай решим это после того, как получим данные о наличии запасов, — не отступал Берамор. — Черных можно обменять. Вернуть андромедцам и получить за них выкуп. Станция разорена. Совета станции нет. Все погибли. Только ты и я сейчас управляем людьми. И мы будем отвечать за все последствия наших шагов. Ты помнишь международный космический кодекс?..
— Ты это сейчас о чем, Берамор?
— О том, что если на станции не останется владельцев, то ею будет владеть тот, кто ее найдет первым и возьмет под свое управление. Или тот, кто после смерти владельцев возьмет в свои руки управление станцией. Мы станем ее владельцами, Рунгард. Понимаешь? Ты и я… И нам надо быть осмотрительными с тем, что нам попадает в руки. В противном случае, возможно, станцию придется продать…
— Ладно, — неохотно согласился Рунгард. — Я повел бойцов на захват станции. Ты следи за нами и сообщай об изменении обстановки.
— Иди, но к модулям черных не подходите. Там боевые роботы и крупнокалиберные пулеметные установки. Они держат круговую оборону.
Рунгард кивнул, отошел и вызвал командиров боевых групп. Он распределил им сектора и под охраной взвода комендатуры повел группу дежурных специалистов к центру управления.
Рунгард вел свой отряд осторожно, минеры проверяли каждый коридор, опасаясь мин и ловушек. Но нигде им ушедшие черные не создали препятствий. Он понял, что беглецы не стали усугублять ситуацию, а просто ушли, оставив все как есть.
Через полчаса центр управления станции был в руках бойцов Рунгарда. Он выставил заслоны на случай прорыва андромедцев из своих модулей. Дополнительно боевые отряды тяжелой пехоты перекрыли выходы из коридоров, которые примыкали к модулям андромедцев. Из арсенала выдвинулись тяжелые штурмовые роботизированные платформы и заняли оборону. Специалисты приступили к захвату управления узлами систем и секторами станции.
Вскоре в центр управления стали поступать доклады о том, что наиболее важные узлы станции переходят под контроль защитников. Первыми доложили специалисты-энергетики. Их группа под прикрытием бойцов добралась до реакторного отсека. Потом был захвачен зал с главным искином станции.
Уже к вечеру вся станция была в руках выживших защитников. Небольшие группы бойцов разыскивали и подсчитывали оставшихся в живых жителей станции. Специалисты по искусственному интеллекту меняли коды доступа. Специалисты службы жизнеобеспечения подсчитывали запасы имеющихся средств для поддержания жизнедеятельности станции и доложили, что пираты оставили им часть запасов. Их хватит на полгода для двенадцати тысяч человек, или на месяц вместе с модулями черных. Сформированный Берамором Комитет восстановления станции организовывал группы выживших людей. Из них формировались отряды по ремонту, чистке и восстановлению станции. В отсеках гнило много трупов, их нужно было убирать. Восстанавливать разрушенные сражением перегородки, системы освещения и кондиционирования, убирать трупы и обеззараживать места проживания, загаженные андромедцами. Постепенно всех привлекали к работе. На станции налаживалась мирная жизнь.
Еще не было точных подсчетов выживших, но примерная картина вырисовывалась удручающей. Более половины жителей станции были убиты или забраны в рабство. Повсюду стояла вонь от разложившихся тел.
Обильно политая кровью, разоренная станция вновь ожила, облегченно вздохнула тысячами легких выживших людей и принялась восстанавливаться.
Человек так устроен, что, пройдя через невзгоды, на время забывает их и впрягается в устранение разрухи, и только потом, когда он может вздохнуть более свободно, вспоминает о своих обидчиках…
Эльвин Лимшиц помолодел, приобрел былую горделивую осанку. Он стал смотреть в будущее уверенно и нежно обнимал любимую женщину. Эльвин встретил ту, о которой тайно мечтал всю свою жизнь. Решительную, смелую и понимающую. Это был союз двух истерзанных сердец. Они потянулись друг к другу, как магниты с противоположными полюсами. Они и были полной противоположностью друг друга, и, как ни удивительно, дополняли друг друга. Эльвин был тверд в том, что касалось науки и работы. Не терпел рядом с собой неудачников и лентяев. В отношениях с Руди был нежен, но непреклонен в своей позиции, что он главный и готов нести всю ответственность за двоих.
