— Вот именно. Ты чиста. А Шора и Мортимера, когда прибудем в систему Андромеды и вступим в клан, я отдам тебе. Можешь делать с ними что захочешь.
— Это правда?..
— Мавлуда, я никогда своих не обманывал. Ты станешь моей женой?
— Стану, капитан Мунблай. — Девушка говорила, не поднимая глаз. По ее щекам катились слезы.
— Тогда храни этот секрет в тайне и иди в медблок. Занимайся своими делами. О помолвке я сообщу позже, когда придет время.
Девушка встала и, замешкавшись, повернула голову в сторону.
— Странный вы, капитан Мунблай, — произнесла она.
— Какой есть, Мавлуда. Ступай и держи рот на замке. — Она кивнула и вышла. А Мунблай стал отслеживать ситуацию в космосе.
Вскоре торговый транспорт изменил курс и направился в сторону сухогруза, который прятался за спутником одной из планет системы.
Корабль был захвачен быстро и без сопротивления. Это был среднемагистральный контейнеровоз с малочисленным экипажем, состоящим из пятнадцати человек, которых Мортимер обманом заставил принять штурмовики на борт, а потом захватил рубку управления. Все члены экипажа были живы и беспрекословно подчинялись его командам. Транспорт подключили к маршрутизатору сухогруза и перевели в автоматический режим полета. Экипаж был закрыт в одной из кают.
Затем дроны-погрузчики перегрузили на сухогруз запасы топлива и провианта, после чего Мунблай увел корабли в дикий малоизученный космос.
Тащить «на буксире» большие корабли андромедцам было не впервой. Так они захватывали и транспортировали добычу к себе в систему многие десятки, если не сотни лет пиратства.
Корабли совершили два прыжка и очутились на линиях гравитационных разломов. Известные андромедцам пути и маршруты хранились у Мунблая в памяти на нейросети. Ведомые им корабли ушли в новый прыжок, навстречу новой жизни и новым испытаниям. Мунблай понимал, что ему предстоит начать свой путь заново, и он не огорчался.
«Кто не падал, тот не поднимался», — гласила старая пословица. А кто не поднимался, тот погибал. Он поднимется и поднимет стяг славы самого Мунблая и его рода…
Сюр вернулся в кают-компанию и вызвал профессора. Разговор предстоял странный и в некотором роде провокационный. Сюр чувствовал, что профессор невиновен, и хотел убедиться в правоте своих ощущений. И кроме того, у него закончились подозреваемые. Никто, занимающийся делами на платформе, прибыл быстро. Вместе с ним прибыл и забытый на время Сюром Салех.
«Надо же, — подумал Сюр, рассматривая стоящего перед ним белокожего командира боевого отряда андромедцев, — я забыл об этом человеке. Почему? Может быть, еще одно вмешательство извне, уже в мою нейросеть?» Но потом он слегка потряс головой и отринул эту мысль как бредовую. Молчун бы такого не пропустил. «Просто был занят», — решил он. То диверсия Мура, то его побег с Руди, потом освобождение Руди и прибытие Мунблая… Не до пленника.
— Ты знаешь, Салех, — сказал он пленнику, — прилетал твой бывший босс на сухогрузе мантикорской постройки. Его дела идут не слишком хорошо. Он хотел мне продать воздух. Жулик еще тот. Потом как-нибудь ты расскажешь мне о капитане Мунблае. Что это за тип такой, что гоняется за мной по всему космосу… Кстати, как твои дела, чем занимаешься?
— Ничем, вот хожу за профессором и смотрю, чем он занимается. Слушаю его болтовню… Скучно.
— Надумал вступить в коммуну?
Салех замялся.
— Да ты садись. В ногах правды нет, — повторил Сюр уже известную профессору поговорку.
Салех сел.
— Пить будешь?
Тот отрицательно покачал головой. Вытер пальцем вспотевшую верхнюю губу. Сюр заметил, что метис с белой кожей взволнован.
— Я очень хочу получить свободу, — ответил Салех, — и понимаю, что один я не выживу в этом мире. Нет средств, нет образования и нет поддержки. Я могу только сражаться и убивать. А у вас тут как в тюрьме или в секте. Свободы мало, каждый что-то должен делать для коммуны. Шаг вправо, шаг влево будет предательством интересов коммуны…
