После объяснений Гумара до него неожиданно дошло, что оба специалиста по искусственному интеллекту — профессор Никто и Гумар — внесли свой вклад в то, что случилось с Евой. Профессор дал ей программу активации андроидов и переложил на нее работу по инициации искинов. Гумар сделал так, что матрица сознания человека, вложенная в Еву, стала главной программой в андроиде, определяющей ее поведение. Горв дал ей установку (это если профессор прав) на проведение диверсий против коммуны и сбор шпионских сведений. Ева создала себе помощников для диверсий. И все это наложилось на матрицу сознания Овелии, а она оказалась сверхэмоциональной ходячей бомбой.
«И что, — задался Сюр мыслью, — это я в итоге виноват? Если бы я не решил очеловечить андроидов, то ничего бы не было? Или было? — спросил он себя. — Это похоже на роковое стечение обстоятельств. Остается непонятным момент — если Ева диверсант, почему несвоевременно сорвалась и начала меня преследовать, чтобы убить?..»
— У вас старая прошивка медкапсул на корабле, — прервал его мысленные рассуждения Малыш. Сюр поднял голову и спросил:
— Ты это сейчас о чем?
— О том, что программа капсул устарела. У меня есть посвежее. Хочешь, я поменяю прошивку.
— Ну, не знаю — задумался Сюр, — это не опасно? Я техник. Наладить там, разобрать, поменять блок. В прошивках не разбираюсь. Не повредит это Руди?
— Нет, не повредит. Только лучше станет. Так ставить новую прошивку?
Сюр задумчиво склонил голову и махнул рукой.
— Давай, Малыш. И скажи, ты можешь проследить за состоянием Руди и понять, почему ее так накрыло?
— Что значит накрыло?
— Э-э-э… Это значит — я хочу знать, все ли с ней в порядке. Может, кто-то как-то сумел изменить ее поведение. Оно для нее не является стандартным.
— Могу сразу сказать, — ответил Малыш. — В ее нейросети «червь», он прячется в разделе гормоны.
— Что у нее? Вирус? — удивился Сюр. — Как это возможно? У нее стоит защита…
— Защиту можно обойти, если знаешь как. Червь, он вроде вируса, только меньше. Я заблокировал червя и сейчас могу перебросить в свой карантин, на санобработку. Расчленю и узнаю, что он делает.
— Давай, — Сюр стал серьезным. То, что теперь человек стал объектом чужого вмешательства, его сильно насторожило.
«Что же это происходит?» — задался он вопросом, а Малыш уже рассказывал о результатах проверки.
— Нейросеть Руди очищена от вредоносных программ. Ей установлен базовый антивирус специалиста по кибербезопасности контрразведки ВКС республики Новая Церсея. Он больше не пропустит зараженные файлы и даст сигнал на искин капсулы о попытке взлома защиты, тот передаст данные на аналитический искин корабля. Вам, Сюр, я не мог инсталлировать такую программу. Ее сожрал ваш паразит. Итак, что делал «червь» в Руди. Он проник с программой стабилизации гормонального фона. На первый взгляд он выглядел как программа, заглушающая всплески либидо Руди, но при этом повышал его скачком при встрече с мужчинами не ее семьи. Я уже использую озвученный вами, Сюр, термин. И одновременно он возбуждал негативные эмоции при общении с членами семьи, мужчинами.
— Конкретно на кого распространялись негативные эмоции? — спросил Сюр.
— На вас, капитан, и на Гумара.
— А профессор?
— Он проходит как чужой, и у нее было к нему влечение.
— Ты можешь сказать, откуда пришел к ней этот червь?
— Могу сказать, из какой капсулы, — ответил Малыш. — Из третьей.
Сюр посмотрел в сторону капсулы номер три.
— Я тоже там лежал, — произнес он. — Я, Руди и Горв. Никто лежал во второй.
— У вас нет червя, его сожрал ваш паразит, Сюр. Вернее, брат.
— Спасибо, Малыш, но мог бы предупредить. Это был тот же червь?
— Нет, другой. Его следы остались в карантине.
— Молчун, уничтожь следы червя, — распорядился Сюр и обратился к Малышу: — Какие программы установлены на третьей капсуле?
— Стандартные и дополнительно матрицы слепка сознаний капитана Оверграйта, инженера Ибрагима, Овелии. Всего три.
«Так, — задумался Сюр. — Что можно понять из полученной информации? То, что кто-то пытался воздействовать на Руди и на меня. С какой целью? Посеять раздоры в коммуне и развалить ее изнутри? Вполне возможно. Но кто этот неведомый диверсант, оставляющий явные следы? Почему никто не может его найти по следам? Может, это какой-то зараженный искин и нам его подсунули на черном рынке?» Сюр почувствовал неприятный холодок внутри себя. Он попал в положение, которое не контролировал, и не понимал замысел неведомого противника.
«Скорее всего, Никто прав. Это работа агента МАБа. И эту версию надо принимать. Иначе придется подвергнуть Никто и Гумара полному сканированию. Это точно развалит коммуну… И такое недоверие подорвет веру людей в меня. Но и я не верю, что кто-то из них диверсант… И что делать?» — задал он себе вопрос, на который у него не было ответа.
