Спустя неделю на Кубе начались репрессии против оппозиции. Первым в списке оказался Сервантес, его выпустили из тюрьмы и даже восстановили на прежней должности. А через три дня, когда он с портфелем в руках входил в подъезд своего дома, какой-то юноша в сомбреро выстрелил ему в лицо. Министр рухнул на лестницу. Убийца выскочил на улицу, где за углом его ждал красный «Москвич».
Похороны Сервантеса были пышными, на митинг собралось много народу. С длинными речами выступили его соратники.
Вскоре ночью у калитки своего дома был застрелен Гонсалес. В этот раз убийца стрелял прямо из того же «Москвича», его лица никто не видел. Спустя месяц были убиты еще три важных чиновника. Им тоже устроили торжественные похороны, и на их могилах соратники клялись отомстить врагам. Вскоре все газеты объявили, что эти преступления совершили люди, связанные с диктатором Батистой. И на митинги стали выходить толпы народа, требовавшие как можно скорее расправиться с контрреволюцией, которая мешает экономическому развитию страны.
Так начался террор против оппозиции. Аресты, расстрелы без суда и следствия… Такой же сценарий наблюдался в СССР в 30-годах, с приходом Сталина к власти.
К концу лета транспортные корабли стали один за другим покидать северные и южные порты Советского Союза. Вся территория этих портов охранялась солдатами. По ночам с помощью кранов двадцатиметровые ракеты загружались на суда, где их прятали в трюмах, чтобы скрыть от чужих глаз. А обычное вооружение размещали на палубах кораблей и обшивали досками с красными маркировками: «Агротехника», «Трактор», «Комбайн». Сами ядерные боеголовки погрузили на другие суда. Только в трюмах одной «Индигирки» спрятали свыше 160 ядерных зарядов. Эти суда были оснащены зенитными установками. В случае захвата их американцами капитаны имели приказ затопить суда, а погибших солдат наградить медалью «За мужество», офицеров – орденами.
В таких портах были установлены большие палатки. Туда заводили солдат в форме, а оттуда выходили люди в гражданской одежде, в темных рабочих костюмах. Их также прятали в трюмах, а внизу под ними – ракеты, танки. Всего было задействовано 85 судов, каждое из них должно было совершить по два рейса туда и обратно.
Чтобы сбить с толку американскую разведку, на один из кораблей стали загружать тюки с теплыми вещами. И когда один из контейнеров «случайно» сорвался с крана, на пирс вывались лыжи, валенки, шубы. В ЦРУ поступило сообщение, что солдаты едут на учения в северные широты. И вероятнее всего, это район Чукотки, где есть река Анадырь. Возможно, там создается новая военная база.
Из черноморского порта отчалил один из кораблей с боеголовками и ракетами. У турецких берегов, в проливе Босфор, судно остановилось. Там международная инспекция должна была произвести проверку груза. В трюмах солдаты затаили дыхание. Если обнаружат их, а также ракеты – будет большой скандал, а значит, и провал всей операции. В это время на турецком берегу возле серого двухэтажного здания инспекции появился Берг. Профессор был в белоснежном костюме и шляпе и, как всегда, с тростью. Из здания вышли три инспектора в форме таможенников. Двое из них – средних лет, смуглые, с бородками. Им следовало провести инспекцию советского судна. С трапа навстречу им спустились капитан и его помощник.
– Мы инспекторы, должны проверить, какие товары везете.
– На борту у нас – сельхозтехника и немного продовольствия – икра, коньяк, – сказал капитан, улыбаясь. – Дело в том, что мы спешим, дорог каждый час. Прежде чем вы начнете осмотр, я хочу сделать вам подарок: ящик икры и коньяка. Что скажете?
Старший из инспекторов отрицательно покачал головой и сказал лишь одно слово: «доллары».
Капитан удивился: раньше турки охотно брали у них ящиками икру и коньяк.
– Но у нас нет собой валюты.
– В таком случае мы обыщем весь корабль.
В эту минуту за спиной таможенников возникла фигура профессора Берга. Он обратился к ним по-турецки:
– Советские граждане не пользуются долларами, а у кого обнаружат такую валюту, в тюрьму посадят. Откуда могут быть у этого бедного капитана доллары?
– А Вы кто такой? – недовольно спросил старший офицер.
– Я – советский дипломат, вот, шел мимо и услышал ваш разговор. Не отказывайтесь от подарков, ведь вы можете их удачно продать и хорошо заработать.
Три инспектора обменялись между собой хитрыми взглядами.
– В ящике много икры? – спросил старший.
– Если будете кушать сами, то хватит до конца жизни.
– Коньяк армянский?
– За рубеж мы везем лишь лучшие сорта. И еще, в этом месяце таких судов будет много – хорошо заработаете.
– Тогда договорились. Только коньяка – два ящика.
– Нет проблем.
Капитан был так же рад, и лицо его расплылось в улыбке. Он обратился к Бергу:
– Товарищ посол, спасибо вам.
– Не стоит, это моя работа.
Берг важной походкой зашагал прочь.