– Господин президент, для обсуждения я хотел бы предложить три варианта действий. Первое – это политическое решение. В этом случае мы обратимся к Хрущёву и Кастро и будем действовать открыто, выбирая политические методы решения. Хотя, мне кажется, это не даст результата. Второе – ввести блокаду против Кубы, чтобы советские суда не могли доставить наступательное оружие на остров. Есть и третий вариант – это военное решение, то есть нанести воздушный удар по ракетам. Мы нанесем массированный удар по советским самолетам на Кубе, по аэродромам, по хранилищам ядерного оружия, по радарам, по ракетам класса «земля – земля» и после начнем вторжение на Кубу, и для этого потребуется около 150 тысяч солдат. Однако после любых военных действий нам следует ждать ответных действий СССР, в любом конце мира. Вот вкратце всё.
За столом все погрузились в раздумье: какой из этих вариантов самый удачный? Но все они имели свои недостатки – могли привести к ядерной войне.
Вице-президент Линдон Джонсон задал вопрос:
– А если Советы применят ядерное оружие?
Кеннеди ответил: они должны исходить из того, что Хрущёв не сделает этого.
Госсекретарь Дин Раск вставил:
– Я не думаю, что Хрущёв не понимает всей опасности ядерной войны, ведь все крупные города СССР будут уничтожены.
– Сколько советских ракет уже готово к запуску? Есть такие сведения у ЦРУ? – спросил президент у директора разведки.
– Пока таких данных нет, но наши самолеты-разведчики ищут их по всему острову. Можно лишь предположить, что десяток ракет уже имеется.
Кто-то из членов ЭКСКОМа заметил:
– Если на наши города полетят хотя бы эти десять ракет в одну мегатонну, то жертв будет около десятков миллионов.
– Поэтому нам нужно как можно скорее избавиться от них. Разве нельзя одним или двумя точечными ударами уничтожить их на старте? – спросил Кеннеди.
На это ответил глава комитета начальников штабов Кребс:
– Наши ракеты не имеют такой точности и могут отклониться на 5 км. Но мы уверены, что ядерной войны не будет – это самоубийство для обеих сторон, и будет использовано только обычное вооружение. А в этом мы так сильны, что от Советов останется лишь мокрое место. Поэтому мы, военные, – за массированное уничтожение всего русского вооружения, в том числе и самолетов, на которых могут быть ядерные бомбы, но мы – против вторжения на Кубу. В этом случае Советы могут захватить Западный Берлин. Это прямая конфронтация войск НАТО с Варшавским договором.
Обсудив и выслушав различные мнения, президент принял решение:
– Итак, у нас – четыре сценария для решения кризиса. Первый – воздушный удар, который разом сметет все известные ракетные полигоны. Второй – глобальный воздушный удар против истребителей МИГ-21 и всех установок SA-2. Третий – это вторжение на Кубу. И четвертый – блокада острова в надежде помешать доставке ядерных боеголовок и новых ракет на Кубу. Я – за первый сценарий. Мы сметем эти ракеты. Только силой можно заставить Хрущёва убрать ракеты с острова. Их следует уничтожить до того, как они будут готовы к запуску.
К концу заседания Банди задал последний вопрос:
– Господин президент, вы уверены, что мы отвергаем политическое решение кризиса?
– Сейчас надо скорее избавиться от этих ракет, которые могут в любой момент уничтожить нашу страну.
Военные поддержали Кеннеди, кроме министра обороны:
– Хотя разведка еще не обнаружила новых ракет, всё же есть вероятность, что в джунглях спрятаны и другие ракеты, готовые к запуску. Если в отместку русские запустят их, для нас это будет катастрофой.
На это генералы ответили, что русские не пустят в ход ядерное оружие, так как они вполне разумные люди, хотя верят в свой утопический социализм.
– Для принятия окончательного решения мне нужны новые разведданные, – сказал президент.
– Сейчас над Кубой облачно, это продлится неделю, и у нас нет возможности фотографировать, – заметил директор ЦРУ.
– А что, если самолеты-разведчики будут летать на низкой высоте?
– Да, такое возможно, – сказал министр обороны, – но в этом случае их могут сбить кубинские зенитки.
– У нас нет выбора.
И тут Кеннеди вспомнил о том пилоте, который сделал снимки советских ракет. «Надо бы поблагодарить его». И президент попросил Макнамару прямо сейчас же связать его по телефону с этим пилотом.
Министр обороны подошел к столу с телефонами и набрал номер коммутатора. И спустя минуту его связали с пилотом Робертом Хьюзом на авиабазе.
На другом конце трубку взял пилот – в это время он с другими летчиками сидел в комнате отдыха. Майор услышал голос:
– Алло, это Роберт Хьюз? С Вами говорит президент Соединённых Штатов Джон Кеннеди.
Майор засмеялся и решил, что это шутка его старшего брата, который любил такого рода розыгрыши.
– А может быть, это сам Папа Римский? – пошутил пилот.
Услышав это, Кеннеди тоже засмеялся и ответил:
– Я не Папа Римский, с Вами в самом деле говорит президент Джон Кеннеди, только не удивляйтесь.
За столом все члены ЭКСКОМа весело рассмеялись, и на душе стало легко.
Смущенный пилот не сразу нашелся, что сказать:
– Извините, господин президент, я думал, что это мой брат, он шутник…