Президент предложил советнику по национальной безопасности присоединиться к беседе. Тот сел рядом, и Кеннеди протянул ему текст телеграммы Хрущёва. Банди был также зол и с трудом удержал себя, чтобы не обругать генсека последними словами. Когда Банди узнал, о чем говорили братья до его прихода, то сказал:
– Господин президент, я не согласен с вами. Советов мало интересуют проблема Берлина. Они хотят от нас что-то другое, скажем, убрать наши ракеты из Турции, Италии и Англии.
– Это немыслимо, ведь тогда Европа останется незащищенной перед Советской Армией, которая до сих пор находится на территории Германии и Польши. С нашей стороны это будет предательством членов НАТО. Хрущёв это хорошо понимает. Тогда чего он хочет, ведь мы уже на пороге войны?! Неужели из-за маленькой Кубы? Огромный СССР готов погибнуть ради мелкого диктатора Фиделя Кастро? Пусть Хрущёв спросит об этом у своих граждан: хотят ли они умереть ради социализма на Кубе?
– Какая-то часть советских фанатиков ответит: да.
– Но в ходе этой войны и от самой Кубы ничего не останется! Тогда для чего всё это? Для них политика – это игры вождей. И за их амбиции расплачиваться народу?
Кеннеди сильно нервничал: он не мог понять логику Хрущёва, а ведь от этого зависит судьба всего мира.
– Если Хрущёв не делает предложений, – сказал Банди, – значит, всё это ради паритета в гонке вооружения. Таким путем СССР хочет выправить свое сильное отставание в производстве баллистических ракет. Поэтому советские суда любым путем хотят попасть на Кубу.
– В таком случае, это уже не гонка вооружения, а шантаж – прямой путь к войне. Пусть русские состязаются с нами честно: развивают свою промышленность, создают новые образцы оружия.
– Честность – из области морали. Коммунисты далеки от таких понятий.
Нервничая, Кеннеди стал расхаживать по комнате. Рядом на ковре играл его сын Патрик со своей машинкой.
– Джон, – обратился к нему брат, – если советские суда приблизятся к линии карантина, ты откроешь по ним огонь?
Президент молчал: он понимал, что это – война. Стоит ей начаться – и в ход пойдут ракеты, и тогда никто не сможет остановить ее. До полного уничтожения. США потеряют десяток городов от ракет на Кубе, а в СССР будут уничтожены все города. Маленькая Европа тоже погибнет. Вдруг Кеннеди остановился и произнес:
– Я еще не решил, но и пропустить советские суда на Кубу я не могу. Словно замкнутый круг. Даже этот карантин нас ведет к войне. Что-то другое нужно найти. Вот о чем я подумал: Роберт, ты предложил, чтобы мы сами подали идею Хрущёву для разрешения этого кризиса. А что, если мы уберем свои ракеты из Турции? Я знаю, они очень беспокоят Хрущёва, он мне об этом говорил в Женеве. А взамен русские пусть забирают свои ракеты с Кубы! Давай мы предложим такой вариант, ведь их суда не собираются останавливаться. А это – война.
Все задумались. Кеннеди добавил:
– Только об этом не говорите нашим военным. Они и без того злые, считают нас трусами. И вот еще что: пусть эта идея исходит от самих русских.
И тут лицо Банди засияло:
– Это удачное решение! К тому же ракеты «Юпитер» в Турции уже устарели, и мы планировали их заменить другими.
Роберт тоже поддержал:
– Я уверен, что это понравится Хрущёву, ведь он жаловался тебе, что эти ракеты могут за пять минут долететь до территории СССР. А в современной войне это играет решающую роль – кто первым уничтожит ракеты противника.
Чтобы донести эту идею до генсека СССР, Роберт предложил неофициальный канал. Этой связью они пользовались еще год назад, когда возник конфликт по Восточному Берлину. И посредником в этом деле был советский агент Большаков, который работал в Советском Посольстве в Вашингтоне.
– Это лучше, чем посол Добрынин, – сказал президент, – который ничего не знал о ракетах на Кубе. Роберт, сейчас же отправляйся, а мы начнем заседание ЭКСКОМа. Да, Банди, ты забыл доложить мне о советских судах.
– Они не остановились.
– Когда они дойдут до линии карантина?
– Завтра.
– Времени у нас мало, мы должны договориться с русскими до столкновения судов.
В приемной президента Роберт набрал телефон своего друга журналиста Фрэнка Хоулмена из газеты «Дейли Ньюс». Когда тот поднял трубку, Роберт сказал: «Привет, Фрэнк, я хотел бы с тобой срочно встретиться. Я жду тебя в Белом доме.
Фрэнку, опустившему трубку в своем кабинете, сразу стало ясно, что разговор пойдет о Кубинском кризисе. Его охватило волнение: его приглашают принять участие в мировом конфликте! Известный журналист вмиг надел темный плащ, шляпу и через десять минут уже стоял у ворот Белого дома. Там его встретил Роберт, и они вошли в сад.
– Фрэнк, мы давно не виделись, как жена, дети?
– У меня всё хорошо, не считая этого кризиса на Кубе. Сегодня я отправил семью в Канаду.
– Из-за этого я почти не бываю дома. Мои нервы на пределе. Нам нужен твой «русский друг» – Большаков. Через него нам кое-что надо срочно передать Хрущёву.
– Что ему сказать?