Берни нажал на рычаг. Затем позвонил в аэропорт и заказал воздушное такси, чтобы быть в Аньо, близ Лугано, к шести часам вечера.
Когда снова позвонил Седжетти, Берни сообщил, что собирается присоединиться к ним.
– Макс, делайте все, как сказал этот тип, Арчер. Забирайте парня, а дальше уж я все устрою.
– Ладно, Берни, – сказал Седжетти. – Где встречаемся?
– В аэропорту Аньо в шесть. Заберешь меня там, о’кей?
– Нет проблем, Берни.
Все еще улыбаясь, Берни положил трубку.
В полдень Гренвилл, не только измученный скукой, но и порядком проголодавшийся, появился на террасе.
Хельга сидела за одним из больших столов, изучая документы. При виде возлюбленного она просияла:
– Крис, милый! Тебе лучше?
Напустив на себя страдальческий вид, Гренвилл пересек террасу и чмокнул Хельгу в щеку.
– Жить буду. – Он плюхнулся в кресло рядом с ней. – Как думаешь, не мог бы Хинкль приготовить мне кофе?
– Разумеется, дорогой. – Она позвонила в звонок на столе. – Ты действительно чувствуешь себя лучше?
– Слегка помят. – Кристофер стоически улыбнулся. – Странно все это: со мной многие месяцы не случалось приступов.
Вошел Хинкль.
– Хинкль, приготовьте кофе, пожалуйста. Мистеру Гренвиллу получше. – Бросив взгляд на возлюбленного, женщина обратилась к нему: – Не хочешь омлет?
Гренвилл, который предпочел бы бифштекс, сказал, что смог бы, пожалуй, проглотить кусочек.
Хинкль склонил голову и удалился.
– Вижу, Хельга, ты работаешь, – сказал Гренвилл. – Продолжай. Я попробую расслабиться. – И, откинувшись в кресле, закрыл глаза.
Поколебавшись секунду, Хельга вернулась к делам.
Когда Хинкль принес кофе, тосты и омлет с зеленью, она захлопнула папку.
– Спасибо, – поблагодарил Гренвилл, когда слуга снял серебряную крышку с блюда с омлетом. – Выглядит просто чудесно.
Хинкль кивнул и вышел.
– О бизнесе поговорим завтра, – сказала Хельга. – Винборн наконец-то взялся за ум. Мы с ним утром долго совещались по телефону. Мы получим тот участок по нашей цене.
– А, это хорошо. – Гренвилл покривился. – Сейчас, дорогая, мои мозги напрочь отказываются работать. Давай серьезное обсуждение перенесем на завтра, – сказал он, зная, что никакого завтра не будет. Потом налил себе чашку кофе.
– Конечно. – Хельга посмотрела на него. – Знаешь, ты казался мне последним из людей, кто может быть подвержен приступам мигрени.
– Я унаследовал ее от отца, – солгал Гренвилл. – Ему от нее просто житья не было. – Он выпил кофе, налил еще, затем налег на омлет, который нашел очень вкусным. – Хинкль явно мастер сварганить яичницу.
– Ты при нем так не выражайся, – заметила Хельга с беспокойством. – Омлеты он творит. И еще, Крис: пожалуйста, будь с ним отныне по-настоящему дружелюбен. К сожалению, он пока не принял наших брачных планов.
Гренвилл уставился на нее, удивленно подняв брови:
– Не принял? Это ведь слуга, разве не так? Кому есть дело, принял он или нет? Дворецкого и другого найти можно.
Хельга напряглась, в ее взгляде блеснула сталь.
– Крис, прошу тебя. Мы должны прийти к взаимопониманию насчет Хинкля. Кроме тебя, нет никого, кто значил бы для меня так много, как он. Хинкль часто помогал мне в самых разных ситуациях. Он понимает меня. Он… – Тут она осеклась и заставила себя улыбнуться. – Не хотелось бы выражаться мелодраматично, но Хинкль – часть моей жизни, и я не расстанусь с ним за все богатства мира!
Гренвилл сообразил, что ступил на очень зыбкую почву. Все это было не важно, но ему не хотелось лишний раз раздражать Хельгу.
– Извини, – примирительно улыбнулся он. – Мне и в голову не приходило, что он так много для тебя значит. Я постараюсь заслужить его расположение. Обещаю.
– Он действительно очень много для меня значит, – подтвердила Хельга. – Хинкль верен, добросердечен, и на него всегда можно положиться.
– Обещаю, – повторил Гренвилл, коснувшись ее руки.
– Спасибо, Крис. Я уверена: когда он узнает тебя так же хорошо, как я, то его преданность распространится и на тебя.
«Господи! – подумал Гренвилл. – Сколько суеты вокруг жирного, надутого старого дворецкого!» Но пустил в ход свой шарм.
– Я очень на это надеюсь, – сказал он.
Едва пробило час дня, как Хинкль появился на террасе, неся шейкер мартини с водкой и два стакана. Припомнив, что он вроде как едва оправился после тяжкого приступа мигрени, Гренвилл скрепя сердце отказался. А затем обратился к Хинклю:
– Омлет был просто бесподобен! Даже не представляю, как вам удается сделать его таким нежным и вкусным.
– Рад, что угодил вам, сэр, – чопорно ответил Хинкль, после чего повернулся к Хельге. – На обед, мадам, я предлагаю миньоны из телятины в грибном соусе, а также первосортный бри в качестве десерта.
– Чудесно. – Хельга посмотрела на Гренвилла. – Ты ведь тоже поешь?
Тот помедлил. Омлет ни на йоту не утолил его аппетита.
– Думаю, что смогу съесть немного, – заявил он.
И поймал на себе осуждающий взгляд Хинкля.
– Похоже, я не очень-то ему нравлюсь, – сказал он, когда управляющий вышел.
– Дай ему время, милый. – Хельга собрала бумаги. – Пойду немного поплавать. А ты посиди в тишине.
