Она удалилась. Гренвиллу тоже хотелось искупаться, но это выглядело бы неправильно. Он считал часы – осталось всего десять! Да, это будут тяжкие часы, зато потом – свобода! Кристофер закурил и откинулся в кресле.
Они пообедали под солнечными зонтиками, затем Хельга настояла, чтобы Гренвилл немного поспал. Он охотно согласился и отправился в спальню, тогда как Хельга снова открыла папку и потянулась за телефоном.
Гренвилл вернулся на террасу в 16:30 и застал Хельгу все еще делающей заметки и изучающей бумаги.
– Похоже, ты никогда не перестаешь работать, – уныло сказал он.
Она улыбнулась:
– У меня королевство на миллиард с лишним долларов, Крис. Тебе предстоит стать моей правой рукой, к тому же очень крепкой. Когда правишь таким королевством, очень трудно забыть про работу. Позвони насчет чая. Я уже заканчиваю.
«Жениться на такой женщине?! – сказал себе Гренвилл. – Да тут превратишься просто в кнопку калькулятора!»
Вечер они скоротали за разговорами. Хельга с энтузиазмом планировала медовый месяц. У нее есть яхта, сообщила она. Нет ли у него желания совершить круиз вокруг островов Флорида-Кис? Гренвилл охотно согласился, напоминая себе, что через несколько часов избавится от нее и заодно получит миллион долларов.
Глядя на нее в мягком свете заката, он почувствовал вдруг угрызения совести. Она и вправду красивая женщина, подумалось ему.
Если бы Хельга не была такой устрашающе рациональной, такой чрезмерно твердой и такой собственницей! Сталь в глазах и в голосе Хельги, появляющиеся всякий раз, когда что-то шло не так, тревожили Кристофера. «Нет, – размышлял он, – мне никогда не управиться с такой дамой. Все неизменно будут плясать под ее дудку». Но сожаления терзали его: Хельга была горяча в постели, хороша собой и имела уйму денег, но он понимал, что она слишком сильна для него: стоит им только пожениться – и он навек окажется под каблуком. Он же хотел быть свободным, располагать деньгами, иметь возможность подцепить какую-нибудь милую пташку, которую затем можно бросить, и найти другую. Таково было его представление о приятной жизни: никаких затруднений и больше никаких нудных жирных старых баб. Крис украдкой взглянул на часы.
Хинкль вновь появился на террасе с шейкером и двумя стаканами. На этот раз Гренвилл, которому жуть как хотелось выпить, заявил, что не откажется от стаканчика.
– Мне намного лучше, Хинкль, – сказал он с подкупающей улыбкой. – Не мог бы я рассчитывать на бифштекс?
Обрадованная Хельга посмотрела на управляющего, однако лицо последнего не выразило даже тени расположения.
– Разумеется, сэр. Турнедо Россини или стейк из говядины с перцем?
«Вот ведь злобный сукин сын! – выругался про себя Гренвилл. – Ну да ладно, завтра я забуду о твоем существовании».
– Стейк будет в самый раз.
– Да, Хинкль, и мне тоже, – заявила Хельга. – Закусок не надо. Можно организовать ваш фирменный сорбет из шампанского?
Словно желая подчеркнуть незначимость Гренвилла, Хинкль просиял, обращаясь к ней:
– Ну разумеется, мадам, – и удалился.
Гренвилл вздохнул:
– Похоже, я не очень преуспел, да?
– Нужно время, – отозвалась Хельга. – Наберись терпения.
– Ну конечно. – Он встал. – Пойду переоденусь.
После ужина, пока Хинкль делал кофе, Гренвилл сказал:
– Не пора ли Хинклю отдохнуть? Он ведь уже не молод, а весь день на ногах.
Когда дворецкий вернулся, Хельга обратилась к нему:
– На этом все, Хинкль. Ужин, как обычно, был замечательный. Можете идти, больше нам ничего не нужно.
Хинкль склонил голову и забрал поднос.
– Очень хорошо, мадам. Я буду у себя. Мистеру Гренвиллу остается лишь закрыть стеклянную дверь и ставни на нижнем этаже. Остальная часть виллы надежно заперта. – Он слегка поклонился. – Доброй ночи.
И, полностью игнорируя Гренвилла, ушел с террасы.
«Наконец-то я от него избавился!» – подумал Кристофер.
– По телевизору сегодня интересный фильм, – сказал он. – Посмотрим?
– Да. Только давай побудем здесь еще немного. Тут так хорошо. Когда начинается фильм?
– Без четверти десять.
– Значит, время еще есть. – Хельга положила руку ему на ладонь. – Крис, ты уверен, что совсем поправился?
– Я в порядке. – Он улыбнулся. – После фильма ты в этом убедишься.
Ее глаза заблестели.
– Дорогой, я так счастлива! Ты даже не представляешь, как много значишь для меня!
Гренвилл ощутил укол совести. Через какие-нибудь час и сорок пять минут…
Было слышно, как Хинкль убирает на кухне. В озере отражался месяц, линия гор резко выделялась на фоне звездного неба, аромат цветов навевал романтическое настроение.
Чуть позднее навостривший уши Гренвилл услышал, как Хинкль закрыл кухонную дверь и отправился в свою комнату в дальнем конце дома.
– Пойдем смотреть фильм.
Они перебрались в гостиную, и Гренвилл включил телевизор.
– Через минуту вернусь, – сказал Крис и вышел в коридор, закрыв за собой дверь гостиной. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы отодвинуть засов, снять предохранительную цепочку и отпереть замок. Затем он заглянул в туалет и спустил воду в унитазе. Посмотрел на часы: еще час!
