История с Мишиным «первым разом» оказалась неплохой, и Саша поняла, что на «синхрон» для сюжета она наскребла. Осталось самое интересное. Как говорили на телевидении, «эксклюзив» ее авторской программы «Экстрим» – прыжок ведущей с парашютом с четырех тысяч метров. Обычно начинают с двух с половиной, но Саша решила забраться повыше, чтобы успеть отснять непосредственно сам «эксклюзив», свободное падение. Снимать ее полет должен был парашютист в специальном шлеме с вмонтированной камерой. Ощущение неизвестности щекотало под ложечкой, как пузырьки шампанского, но Саша не боялась. Во-первых, она вообще не робкого десятка, а во-вторых, прыгать предстояло в тандеме, вместе с красавцем Михаилом. Это так эротично! Как у Джейн Эйр с мистером Рочестером, только с парашютом! И до появления чокнутой жены этого мистера Рочестера.
– Знаете, Михаил, мне сегодня приснился странный сон, – сказала Саша, пока оператор снимал с него микрофон и отстраивался на обратную точку. – Как будто ко мне с неба спустился Олимпийский Мишка и позвал с собой, а я отказалась. Достала из-за пазухи крошечного спящего медвежонка и показала ему. И Мишка улетел. Странно, правда?
– Символично, – Михаил посмотрел на нее без всякого выражения на лице. Что-либо изобразить у него сейчас не получалось. Он медленно отходил после интервью. – Во сне отказались, а наяву согласились!
– А давайте перейдем на ты!
К Саше подошел оператор и, поправляя микрофон, шепнул на ухо:
– Ты из кофты-то не выпрыгивай, из кадра вываливаешься! О доме, о доме думай!
Саша закатила глаза.
Когда все сняли, Михаил принялся навешивать на нее многочисленные ремни, закрепляя их карабинами. Саша наблюдала, как ловко он это делает, и замирала от нетерпения, словно охотничья собака, учуявшая запах дичи. Ах, какие это будут кадры! Она уже видела текст: «Свободная от страха ведущая «Экстрима» в свободном падении!» Или что-то вроде того. Эфир, воздух, небо… Надо будет как-нибудь это обыграть.
Подошел второй парашютист, властелин видеошлема, и они все вместе двинулись к шумящему лопастями вертолету.
По дороге Михаил инструктировал Сашу перед предстоящим прыжком. Она сосредоточенно кивала и думала: «А мы красивая пара: блондин в черном и брюнетка в белом!» Олимпийка подчеркивала ее смуглую кожу, а джинсовые шорты – стройные ноги. Середина мая – самое время щегольнуть открытым нарядом на съемке «в полях».
– А какая температура за бортом? – вдруг спохватилась она.
– Минус шесть.
Саша почувствовала под ложечкой холодок и стала внимательнее слушать инструктора.
– Значит, так. Встанешь на колени. Руки сложишь крестом на груди, чтобы они не помешали, когда мы будем делать кувырок.
– Делать что?!
– Кувырок. Как только почувствуешь удар по плечам, мы должны раскрыться в ласточку и «лечь на поток», поняла? Да не волнуйся ты! Главное, все делать одновременно! Риск – дело благородное! – подмигнул Михаил.
– Я сейчас описаюсь, – доверительно сообщила Саша.
Михаил расхохотался, откинув голову. Он, сильный и уверенный, радовался жизни, солнцу и скорой встрече с небом.
Саша смотрела, как к вертолету подтягиваются спортсмены в разноцветных комбинезонах и новички, которым тоже предстояло десантироваться, и чувствовала безудержное желание убежать, но ноги стали какими-то ватными. И как их теперь на поток-то складировать? Понять бы для начала, что это такое! Будь проклят тот день, когда она согласилась на эту работу!
На плечо легла чья-то рука. Рядом стоял оператор с камерой, тот, который тоже Саша.
– Пару слов для телезрителей перед тем, как тебя ласточкой скинут вниз с четырех с половиной тысяч метров, – смеялся он.
«Идиот, убью его, если выживу», – подумала Саша, но заулыбалась и помахала рукой, привычно изогнувшись в свой самый удачный ракурс.
– Сумасшедшая ведущая «Экстрима» готова к прыжку! – бодро отрапортовала она.
– Ну, мать, не умирай, – неодобрительно покачал головой Саша. – Главное, улыбайся!
Глаза у Сашки светлые, как небо, подернутое дымкой. Саша вдруг застыла, залипла на них, потом резко развернулась и шагнула к вертолету.
– Да не бойся ты, все обойдется! Твой парашют стажер собирал! – подмигнул парень с циклопическим шлемом-камерой, который должен был снимать ее прыжок.
– Смешно! – Саша захихикала, пытаясь отыскать в лице спортсмена признаки того, что он шутит, но взгляд уперся в окошко шлема с глазом камеры. Циклоп чертов.
Вертолет набирал высоту кругами. В брюхе «Ми-8», кроме нее и двух инструкторов, к встрече с «потоком» готовились еще шестнадцать спортсменов и шестеро новичков. Кольца их парашютов были пристегнуты к одному канату, а канат – к железному тросу. Видимо, чтобы одним разом дернуть и бабахнуть ими, как шестью хлопушками. А может, чтобы не убежали?
Новичков скинули с восьмисот метров. С двух с половиной прыгнули спортсмены. Экстремальная ведущая Саша посмотрела в иллюминатор и увидела россыпь красно-зеленых шаров над расчерченной квадратиками землей. Красиво. Саша чувствовала себя как во сне или под водой.
– Когда прыгнешь, помаши оператору! – Михаил окинул ее оценивающим взглядом. – Ну, если сможешь.
