— Теперь вы в безопасности! — крикнул он ещё раз, и на этот раз некоторые из них похоже действительно его услышали.
Он услышал ещё один голос, повторяющий то же самое, и понял, что он принадлежит мальчику, который вытолкнул девочку из воды. Знакомый голос, казалось, дошёл до сознания выживших детей, в то время как его собственный — нет, и их страшная паника начала спадать. По крайней мере достаточно, чтобы все пять из них заползли на лодку и держались на ней.
Трое из них держались за киль побелевшими костяшками пальцев, рыдая в ужасе, который поразил сердце Мерлина. Но ещё больше его повергли в отчаяние двое других детей, одной из которых была первая девочка, которую он вытащил из воды, и которая продолжала отчаянно звать двух братьев и сестру, которых она больше никогда не увидит.
Он оставался в воде, говоря с ними, пытаясь устроить их поудобнее, и даже когда он это делал, в дальнем уголке его мозга вертелась мысль о том, как он сможет объяснить всё это Кайлебу.
— Это было… впечатляюще! — спокойно сказал кронпринц Кайлеб несколько часов спустя.
Он и Мерлин сидели в стоящих лицом к лицу креслах в апартаментах Кайлеба в Цитадели. Солнце село, и комната была приятно прохладной, тусклой от света ламп, так что Мерлин посмотрел на него невыразительно.
— Я не уверен, — продолжил Кайлеб, — что я когда-либо слышал о ком-то, кто смог убить кракена, а тем более двух, вооружившись только одним коротким мечом. О, и давайте не забудем забывать про того, что ты проткнул гарпуном… с расстояния в семьдесят ярдов. Сейджин ты или нет, Мерлин, но это был запоминающийся подвиг.
Мерлин снова ничего не сказал, и Кайлеб откинулся на спинку кресла, а лицо его нахмурилось. Молчание затянулось на несколько секунд, после чего кронпринц вздохнул.
— Не потрудишься ли ты теперь просто объяснить, как ты смог всё это сделать?
Мерлин подумал, что голос принца звучал непривычно спокойно и рассудительно для сложившейся ситуации.
— Я не могу, Кайлеб, — сказал он, помедлив секунду. — Я бы хотел. Правда, хотел бы. Но я не могу.
— Мерлин, — сказал Кайлеб спокойно, — меня не волнует, что ты сейджин. Ни один смертный человек не может сделать то, что ты сделал сегодня днём на моих глазах. Никто, даже сейджин. Я спрашивал тебя однажды кто ты на самом деле, и ты уверял меня, что служишь свету. Но какого рода ты слуга?
— Кайлеб… Ваше Высочество, — сказал Мерлин тихо, — я не могу сказать вам этого. Не «не хочу», не «отказываюсь», но не могу.
— Ты просишь меня о большом одолжении, Мерлин, — сказал Кайлеб тем же спокойным голосом. — Мой отец поверил тебе. Поверил настолько, что связал всё своё королевство обязательством принимать твои «услуги»… твои «видения» и все твои знания и советы, которые ты дал нам. И я тоже поверил тебе. Мы ошиблись? Если ты можешь сделать то, что не может смертный, это делает тебя чем-то большим, чем смертный. И как я могу узнать, что кто-то, кто может быть ангелом или демоном, говорит правду?
— Я не ангел и не демон, — ответил Мерлин. — Я клянусь в этом. Я просто не могу сказать вам, кто я на самом деле. Ни сейчас, ни возможно никогда. И я полагаю вам нужно самому решить для себя будете вы или нет доверять тому, кто не может ответить вам на этот вопрос.
Он посмотрел прямо на Кайлеба, и Кайлеб посмотрел в эти странные сапфировые глаза. Кронпринц всматривался в них, ничего не говоря, целую минуту. Затем глубоко вздохнул.
— Тебе не следует делать больше то, что ты сделал сегодня днём. — Тон его разговора звучал так естественно, что казался необычным для сложившихся обстоятельств. — Если бы ты не сделал всего этого, я бы не знал того, что я знаю сейчас, не так ли?
— Нет, — согласился Мерлин. — Вы не знали бы. Но это не значит, что я не должен был делать это.
— Нет, не значит, — сказал Кайлеб, а затем, к удивлению Мерлина, улыбнулся. Это была почти нежная улыбка, а затем принц покачал головой. — И это, Мерлин, причина того, почему я доверяю тебе.
— Правда? — вопреки себе Мерлин не смог сдержать удивление в своём собственному голосе, и Кайлеб тихо усмехнулся.
— Ты показал мне на что способен, подтвердив, что ты даже больше, чем сейджин, потому что ты спас группу сорванцов из гавани, которых даже не знал. Для этого ты рисковал всем доверием, которое ты сумел вызвать у меня и моего отца. И я верю, что ты сделал это не раздумывая.
— Вы правы. Я не раздумывал, когда делал это. — Мерлин тоже покачал головой. — Вероятно я должен был, но это никогда не приходило мне в голову.
— Вот поэтому я и верю тебе, — просто сказал Кайлеб. — Человек — или даже больше, чем человек — который служит тёмным силам, никогда не позволит жизням каких-то портовых отродий испортить путь к достижению своей цели. А ты позволил. Если ты готов рисковать всем чего ты достиг ради спасения жизни детей, это говорит мне всё, что я хотел бы знать. Но это не значит, — на его лице неожиданно блеснула улыбка, подозрительно похожая на усмешку — что я не хочу знать больше!
