Затем он заметил уголком глаза новое движение и лихорадочно обернулся. Но было слишком поздно останавливать Мерлина, который уже перелез через парапет крыши, бывшей на тридцать футов выше поверхности воды.
Казалось, что время бесконечно замедлилось, но на самом деле всё это заняло лишь мгновенье. Кронпринц видел всё, точно понимая, что происходит, но он был зрителем. Он мог только наблюдать, как Мерлин бросил себя по плоской траектории, которая пронесла его через невозможные двадцать ярдов, прежде чем ушёл под воду.
Мерлин был уже в прыжке, прежде чем понял, что он делает, но передумывать было уже немного поздно. Он нырнул глубже под воду, несмотря на свою неглубокую траекторию. Человек из плоти и крови был бы вынужден вынырнуть на поверхность, чтобы восстановить ориентацию, не говоря уже о дыхании, но Мерлин был ПИКА. Его встроенный сонар безошибочно сказал ему где лодка, бьющиеся в воде, кричащие дети и кракены, и его ноги толкнули его по направлению к происходящему хаосу так мощно, как не смог бы ни один биологический человек.
Он бессознательно схватил свой вакидзаси, даже не посмотрев на него. И теперь он держал его рукоять в обоих руках, прижав семнадцатидюймовый плоский клинок к внутренней стороне правой руки чтобы минимизировать сопротивление воды в тот момент, когда он нырнул в воду. Путь до опрокинувшегося баркаса занял у него не больше двадцати секунд. Двадцать секунд, за которые кракен, которого он загарпунил, неистово дёрнувшись, оставил своего атакующего собрата и, судорожно и беспорядочно поплыл по направлению к мелководью. Двадцать секунд, за которые третий кричащий ребёнок был затащен в глубину.
Но теперь он был здесь.
Уцелевшие дети отчаянно молотили руками и ногами, пытаясь забраться на верх перевернувшейся лодки, в попытке найти хотя бы несколько лишних мгновений безопасности. Старший мальчик схватил одну из младших девочек и буквально забросил её на мокрое и скользкое дно, когда один из двух оставшихся кракенов поплыл по направлению к нему со всей своей смертоносной грацией. Щупальца потянулись к нему, стараясь ухватиться, похожие на атакующих змей. Одно обвилось вокруг его лодыжки, пытаясь подтянуть ногу к зубастой пасти, но рука человеческой формы в свою очередь сжалась на щупальце. Она сжалась с силой гидравлических тисков, а затем легированная сталь вакидзаси метнулась вниз, прямо за выпуклыми глазами существа. Клинок вошёл глубоко в голову кракена, и невероятно острое лезвие легко прошло сквозь кости, хрящи и мышцы.
Собственное движение кракена добавило силы руке ПИКА, и вакидзаси продолжил свою траекторию прямо через мозг существа и вышел обратно через его морду в фонтане крови. Щупальце, насмерть сжавшееся вокруг лодыжки мальчика, должно было утащить его под воду вместе с беснующейся тушей, но второй быстрый удар вакидзаси разорвал его в двух футах от раскроенного черепа кракена.
Метания кракена пробитого гарпуном всё больше слабели. Он корчился и скручивался вокруг оружия, которое пробило его тело, но сонар Мерлина уже искал третьего кракена. Он нашёл его в двадцати футах под поверхностью, где он медленно кружился, разрывая и терзая остатки второй жертвы.
Мерлин свернулся в клубок, переориентировал себя и рванулся, плывя прямо по направлению к поедающему свою жертву чудовищу. Если бы оно могло хоть что-нибудь понимать, оно бы осознало, какая угроза на него надвигается. И могло бы уплыть со скоростью, на которую ПИКА даже не мог надеяться. Но, вероятно, оно даже не заметило его приближения.
Даже на такой глубине его усиленное зрение могло видеть отчётливо, но он не позволил себе взглянуть на раздробленные останки в щупальцах кракена. Он смотрел только на кракена, а его левая рука метнулась и ухватилась за спинной плавник.
Кракен начал поворачивать свою голову, словно он был удивлён, и вакидзаси опустился ещё раз. Он прошёл вертикально через самую толстую часть позвоночника твари, прямо перед плавником, почти разрезав огромное тело пополам, и оно забилось в безумных судорогах. Оно отвалилось от него, уже мёртвое, но всё ещё бьющееся в конвульсиях пока мускулы пытались осознать факт своей смерти, и Мерлин поплыл на поверхность.
Выжившие дети всё ещё продолжали кричать, отчаянно стараясь взобраться на лодку, и он вогнал вакидзаси по рукоятку в киль баркаса для сохранности.
— Всё хорошо! — крикнул он. — Всё хорошо — вы теперь в безопасности!
Казалось, что они не заметили его, и он направился к самой маленькой девочке, которая всё ещё была в воде. Он понял, что это была та самая девочка, которая махала ему, и она закричала от ужаса, отчаянно отбиваясь, пока не поняла, что вокруг неё обвились руки, а не щупальца кракена. Теперь уже она потянулась к нему, её собственные руки ухватились за его шею, чуть не задушив. Но он ожидал такого, его искусственные мышцы были рассчитаны даже на большую силу, спровоцированную паникой, так что он подталкивал её на опрокинутую лодку так осторожно, как мог. Она схватилась за киль, пытаясь удержаться, и он бросился доставать из воды других детей.
