– Что вам от меня нужно? Мне нечего вам дать. А главное, мне нечего скрывать.
Мужчина уставился на него, в уголках его потрескавшихся губ появилась насмешливая полуулыбка. Месье Ивона тяготило наступившее молчание, он тяжело сглотнул.
– Приятно было поболтать, – сказал незнакомец, поднимаясь на ноги. – Я зайду позже, когда вы все хорошенько обдумаете.
Он оставил стакан с недопитым пивом на стойке. Когда он встал, месье Ивону показалось, что под курткой у него спрятан пистолет.
– Передавайте привет Нур, – прохрипел мужчина, поворачиваясь спиной.
Он очень медленно двинулся к двери. Прежде чем переступить порог, он опустил сигару в одну из вазочек, украшавших столы. Стеклянная дверь гостиницы с грохотом захлопнулась. Через несколько мгновений послышался звук отъезжающего автомобиля.
Будь в крови месье Ивона больше эстрогена, он, несомненно, дал бы волю слезам гнева и отчаяния. Вместо этого его сердце забилось сильнее, а уровень тестостерона повысился. Его сжатый кулак врезался в стойку бара, заставив Леона, который только что пришел из сада, повернуть назад.
На лестнице Полетта не смела пошевелиться. Прижавшись спиной к стене, чтобы ее не было видно, она не пропустила ни слова из разговора мужчин. Очевидно, месье Ивон попал в скверное положение. И хотя любопытство требовало выяснить подробности, осторожность подсказывала ей, что на этот раз нужно держаться подальше от всего этого. Под «держаться подальше» Полетта подразумевала как можно скорее отправиться в «О-де-Гассан».
Месье Ивон запер замок входной двери на два оборота и погасил свет.
На гостиницу опускался вечер.
Вот уже на листьях появилась долгожданная роса. Сидя в саду, месье Ивон мечтательно смотрел в небо. Его сердце все еще колотилось, он никак не мог его успокоить. Когда мир стал таким сложным? Он вспомнил своего отца, который подавал гостям жареную картошку, как до него это делал дед. Летом – на террасе, зимой – у камина. Он знал всех своих клиентов по имени, приветствовал их с чуть заметной улыбкой и мисочкой оливок. В те времена никто не заявлялся к тебе с угрозами из-за денег!
Он мысленно обратился с вопросом к отцу, ожидая от него знака. Что ему делать? Звезды молча взирали на него. Как бы поступил Ролан на его месте? Небо месье Ивона было усеяно дружественными звездами, ушедшими слишком рано.
Месье Ивон вспомнил благословенное время, когда они с братом катались на скейтборде, стоя на руках, чтобы произвести впечатление на соседских девчонок. Потом пили лимонад в тени лип. Тонкие талии их подружек, завороженно внимавших рассказам о приключениях. Игры в карты по вечерам, в которых они с Роланом всегда побеждали. С их взаимопониманием не требовалось никаких хитроумных уловок, им достаточно было обменяться взглядом, чтобы выиграть любую партию.
Его захлестнула волна ностальгии. Говорят, что счастье замечаешь, только когда оно уходит, хлопнув на прощание дверью. Сунув руку в карман, он достал трубку и медленно набил ее. В этот момент к нему присоединилась Нур с кружкой травяного чая в руках. Она тихонько присела рядом с ним.
Лицо хозяина было замкнутым, усталым. Его челюсть ритмично подергивалась.
– Все в порядке? – осторожно спросила Нур.
Месье Ивон не шевелился, всматриваясь в темноту, которая уже опускалась на дальние поля. Силуэты сидящих на скамейке становились расплывчатыми. Только глаза месье Ивона мерцали в полумраке: два маленьких блестящих шарика неодинакового размера и цвета.
Нур уже собиралась пожелать ему спокойной ночи, когда месье Ивон нарушил молчание:
– Надо полить мяту. Она засыхает.
Нур кивнула. Вдалеке залаяла собака.
– Чертов день… – проронил месье Ивон, покачивая головой из стороны в сторону.
Он встал и взялся за небольшой шланг. Прохладная вода брызнула на маленькую грядку. Запах влажной земли поднялся в вечерний воздух. Месье Ивон поливал пахучие травы кустик за кустиком. От восхитительного аромата мяты и базилика у кухарки защекотало в носу.
Затем месье Ивон утолил жажду сирени, двух яблонь и мимозы. И закончил грушевым деревом, которое он всегда оставлял напоследок. Хрустальный звук воды, приглушенный жадно впитывающей влагу землей, вернул его к мыслям об истоках человечества. Сколько поколений до него поливали свои растения вот так, в тишине, предаваясь созерцанию природы? Это простое успокаивающее занятие давало надежду на лучшие дни в будущем. Но сейчас ничто не могло прогнать тяжелые, навязчивые мысли, поселившиеся в голове садовника.
Нур, привыкшая к этому ритуалу, молча наблюдала за ним. Хозяин казался ей таким беззащитным. Спина согнута, внимание сосредоточено на том, чтобы сделать счастливым каждый кустик, словно остальное уже не имело значения. Но она слишком хорошо его знала, чтобы не заметить, что сегодня вечером он чем-то расстроен. Она почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
Словно заклинатель змей, месье Ивон осторожно свернул шланг. Затем он снова опустился в садовое кресло. Заметная усталость сковывала его движения.
