В тот же вечер она имеет долгий разговор с хозяином поместья, который открывает перед ней то, что было скрыто ранее. На беспокойство Сабины он находит и протягивает ей рецепт, но не от хирурга, а от психиатра.
– Нейролептик? – Девушка поднимает на мужчину глаза. Тот выглядит расстроенным, однако смотрит прямо.
– Я меняю наклейку, потому что, если сын узнает, он ни за что не согласится на прием. Очень важно не пропускать назначенные дни, иначе существует риск развития синдрома отмены.
Она не скрывала от Чиркена, что перенесла уколы на день позже в начале своей работы, и тогда это его сильно обеспокоило. Теперь все встает на свои места.
– Но здесь не указан срок окончания курса. – Сабина вновь сверяется с рецептом.
– Я сообщу, когда можно будет начать снижать дозу. – В голосе мягкий нажим, предупреждающий ее не продолжать расспросы. Таким, с кожей, подсвеченной в теплом свете ламп, как если бы кто-то рассыпал на песке горсть золотой пыли, с чуть заломленными в острой эмоции бровями и взглядом, темным и недвижимым, он похож на уличного мима, застывшего в виде живой скульптуры.
Больше они эту тему не поднимают, но обман, невольной участницей которого она стала, продолжает бередить ум. Мог ли Тимур заметить неладное?
Раз в три недели в поместье приезжает небольшой грузовик с фирменным зеленым лейблом известной в городе службы доставки, который привозит продукты, лекарства, корреспонденцию и всякое другое, что заказывает Чиркен для себя и других домочадцев. Всегда в такие дни около двери в комнату Сабины оказывается большой пакет лично для нее – ей ни разу не пришлось спрашивать о какой-то покупке. Хозяин поместья отличался не только деликатностью, но и проницательностью, волшебным образом угадывая ее желание, кажется, даже до того, как сама девушка его осознает. Например, однажды в пакете обнаруживается набор толстых тетрадей и качественных ручек с очень удобной манжетой, а также специальная накладка на палец: Сабина всю последнюю неделю до того ходила с измазанными чернилами ладонями и образовавшейся мозолью на среднем пальце от того, что много писала.
Все началось с игрушки, отданной ей Тимуром как бы в насмешку. Спустя время она все же взяла себе эксцентричную фигурку, сама не зная зачем. Мальчик с бьющимся сердцем занял свое место на подоконнике в ее спальне, и иногда она брала его в руки и принималась крутить ворот, неотрывно глядя на движения раскрашенного дерева. Единственным, что портило его, были трещины в неживых глазах. Они будто напоминали ей, что перед ней не существо из плоти и крови, а всего лишь поделка. Так ей на ум пришла небольшая сказка, ставшая первой в целой череде других. Сабина никогда прежде не знала сильных стремлений, но дом, старый, но очаровывающий и стариной, и дикостью, и искусством, которое дышало из каждого его угла, словно навеял на нее дурман, рождая свободные образы и потребность излить их на бумаге.
Тимур, как-то прознавший про это увлечение, порой просил Сабину оставаться с ним, рассказывая тот или иной ее вымысел, пока он не уснет.
Связь по-прежнему остается плохой, но девушка успевает изучить пару мест, в которых сигнал на ее старенький телефон ловится, пусть и слабый. Иногда она отправляет короткие сообщения Любови Григорьевне, получая такие же скупые ответы. От старшей же коллеги становится известно, что обстановка в городе обострилась: люди напуганы как никогда и несколько новых исчезновений женщин только ухудшают ситуацию, подогревая огонь людской паники и злости.
Домыслы о самой Сабине за это время вырастают как снежный ком, катящийся под откос, – дошло до того, что неизвестные пробрались в ее подъезд и подожгли дверь в ее квартиру. К счастью, огонь удалось быстро потушить, но новость выбивает девушку из колеи на несколько дней, и в очередной раз она убеждается в правильности своего решения покинуть город. Повлияло это и на то, что к Чиркену в его редкие визиты в город Сабина так и не решается присоединиться.
Каждый вечер все вместе ужинают за одним столом, и неловкость ее вскоре истончается, будто подточенная солнцем льдинка, сменяясь на неизвестную ей доселе радость принадлежности. После трапезы они с Чиркеном проводят время за интересной беседой, где он рассказывает истории из жизни своей семьи, делится мыслями о литературе, музыке, искусстве, в которых прекрасно разбирается.
