Так что закончив с расчетами и тепло попрощавшись с деревенскими, все вместе отправились на рыночную площадь. Рихард сразу ушел в продуктовые ряды, а Алекс с Марком отправились просто побродить, прикупить всякую мелочевку. Алекс рассказал, что семьи у горцев обычно очень большие, это скорее даже кланы, туда входят несколько поколений и более мелкие семьи, состоящие в двоюродном — троюродном родстве. Обычно живет такая семья в отдельном поселке, выдолбленном прямо в скалах. Многие держат коз и овец, разбивают на склонах небольшие огороды, а вот больших полей там нет. Не удивительно, что Рихарду требуется столько зерна и картошки. На очередной ехидный вопрос Марка, Алекс уже привычно отмахнулся:
— Просто знаю.
В этот раз повезло Марку, когда он отошел купить орешки в меду. На обочине дороги у самой границы торга стояли несколько телег, укрытых дерюгой, а рядом топтались бедно одетые, растерянные мужики.
— Дяденьки, а что это вы тут делаете?
— Иди, иди отсюда мальчик.
— И все˗таки, что у вас случилось? У меня тут дядя, — Марк неопределенно ткнул себе за спину, — может, сумеет помочь вашему горю?
— Да чем тут поможешь? — отмахнулся, похоже, главный в этой компании. — Урожай у нас в этом году выдался хороший, да и не только у нас. Цены на зерно упали. Вот сосед и предложил поехать поближе к горам, мол, там цену лучше дадут. Приехать˗то мы приехали, столько денег да времени на дорогу потратили, а цену здесь такую же дают, если не меньше. Видно придется с убытком возвращаться.
— А что у вас есть? И сколько вы за это хотите? — деловито задал Марк уже традиционные вопросы.
В итоге Рихард скупил у них все. Зерна получилось больше, чем планировалось, но довольные горцы утверждали, что их повозки выдержат, и больший вес приходилось возить. А продукты лишними не бывают.
Отъезд назначили на следующее утро. Ночевать эту ночь бинтанцы решили в повозках, двор, конечно, охраняется, но так надежнее будет. Алекс с Марком тоже ушли в свою комнату пораньше, а то завтра рано вставать, да и местные купцы как˗то нехорошо косятся.
После совместного ужина Рихард позвал Алекса к себе в комнату. Там он протянул ему меч в простых деревянных ножнах:
— Прими в знак нашей благодарности. Надеюсь, тебе не придется доставать его во время пути, но он будет лучшей защитой, чем тот, что я видел у тебя на поясе.
Алекс осторожно потянул меч из ножен, и Марк ахнул от восторга. Чистое, чуть отдающее синевой лезвие слегка расширяется к гарде, сама гарда в виде чернёной головы дракона, рукоять, обмотанная кожей, по долу змеятся руны, не меч, а произведение искусства, смертоносного искусства.
А Рихард, между тем, протянул Марку кинжал.
— Прими и ты от нас.
Простой прямой кинжал, без крестовины, но та же чуть голубоватая сталь, секрет которой хранят мастера Бинтана, и великолепный баланс, хоть бей, хоть кидай, а можешь навершием по темечку приложить.
Им оставалось только поблагодарить, отказаться от таких великолепных подарков было бы свыше их сил. И как потом объяснил Алекс, у горцев отказаться от подарка, сделанного от души, значит смертельно оскорбить дарителя. Этим Марк и успокоился, засовывая опасную игрушку на ночь под подушку.
Моя несравненная леди, чьи глаза подобны звездам, а улыбка способна затмить солнце…
Два дня пути до Перазма прошли удивительно спокойно. Самой большой проблемой был непрерывно моросящий дождь. Марк воспользовался приглашением, и большую часть пути провел в повозке, наблюдая из˗под навеса, как постепенно меняется окружающий пейзаж. Сначала изменился лес, пихты и ели начали вытеснять лиственные деревья. Местность стала заметно холмистей, вдоль дороги появились заросшие лишайником валуны, а иногда и каменные останцы. На второй день вдалеке показались настоящие горы. Их вершины скрывались в тучах, но иногда, в редкие минуты просветления, можно было разглядеть покрытые льдом пики.
Низкорослые и лохматые, неказистые на вид бинтанские лошадки оказались очень выносливыми. Они неутомимо тянули перегруженные повозки, не обращая внимания на дождь и идущую на подъем дорогу. Так что к воротам Перазма путешественники прибыли еще засветло.
На подъезде к городу тепло попрощались с Рихардом и его братьями. За въезд в город грузовых повозок требовалось заплатить приличный сбор, и горцы предпочли объехать город по объездной дороге и продолжить путь к горам до темноты.
Суровый климат и близость к границе сказались на облике Перазма. Город целиком спрятался за толстыми каменными стенами, никакого предместья. Пусть ров вокруг стен и порядком запущен, зато подъемный механизм моста блестит свежей смазкой, а в наблюдательном окошке у входа маячит внимательный глаз стражника.
