Ивер выдержал долгую паузу, сурово рассматривая Калерию. Девушка сидела, скромно сложив ладошки на коленях, вид оскорбленной невинности несколько портили растрепанная прическа и мятое платье.
— Итак, я хотел бы услышать во всех подробностях, как я здесь оказался.
— Когда эта куда˗то отошла, — Калерия небрежно кивнула в мою сторону, — вы подошли ко мне и пригласили прогуляться. Рука об руку мы шли по лесной тропинке, разговаривали, вспоминали чудесные дни, когда вместе путешествовали в столицу, — в ее голосе появились легкие нотки грусти. — Вдруг, перед нами открылась поляна, а на ней этот чудесный домик. Вы сказали: "Интересно, чей это дом?", затем подошли и толкнули дверь. Дверь легко отворилась. Тогда вы предложили зайти погреться. В доме никого не оказалось, только у камина стояли два кресла и на столе два бокала с вином, — теперь ее голос звучал тише и немного зловеще. — Мы опустились в кресла и выпили по глотку вина. Тут внезапно страсть овладела нами. Вы набросились на меня как дикий зверь, начали целовать, чуть не порвали на мне платье. А еще вы признавались мне в любви, говорили, что влюбились в меня с первого взгляда и с тех пор не можете забыть, — Калерия перевела дух и победно взглянула на меня.
Я с трудом удержалась, чтобы не зааплодировать, куда там оперной диве, вот он — настоящий драматический талант. Она ведь сама уже поверила, что именно так все и происходило.
Мужчины тоже были потрясены рассказом Калерии. Бран по˗простому сидел с открытым ртом. Граф держал себя в руках лучше, но под конец не выдержал, откинулся на спинку кресла и громко, не аристократично заржал, разрушив всю патетику момента. Калерия обиженно надулась, а я посмотрела на него с укором. Вот ведь, мужчины, никакой романтики.
— А потом вы внезапно упали в кресло и заснули, — скомкано закончила Калерия, уже понимая, что рассказ, если и произвел впечатление, то совсем не то, на которое она рассчитывала.
Отсмеявшись, Ивер снова сделал суровое лицо.
— Не сходится, поэтому попробуем по˗другому. Я буду рассказывать, что помню, а вы продолжите, — Ивер помолчал, собираясь с мыслями. — Ко мне подошла одна из ваших подруг. У нее в руках было два бокала вина, один она подала мне. Немного постояла рядом, пококетничала, я сделал пару глотков. Потом она сказала, что Мари просила меня следовать за ней, так как хочет мне что˗то показать.
— Ага, значит, это она все подстроила! — снова ткнула в меня пальцем Калерия.
— На тропинке в лес мелькнула белая шляпка с розовыми цветами, и я последовал за ней, — не дал сбить себя граф.
— Вот, это точно она! — Калерия указала на мою шляпку.
Я наклонилась и вытащила из˗под дивана уже порядком помятую белую шляпку с розовыми цветами, издалека похожую на мою. Подняла ее двумя пальцами и задумчиво осмотрела, нет, все˗таки цветы на моей сделаны гораздо лучше.
— Я шел по тропинке за шляпкой. Потом у меня закружилась голова и дальше темнота, — закончил рассказ граф. — Ваша подруга в курсе, чем напоила меня и что ей за это грозит?
— Не докажете, — взвизгнула Калерия. — Вы сами сюда пришли!
— Может и не докажу, но опозорю так, что вам останется только в монастырь уйти. Тетушка лично вас туда сдаст и имя забудет, — проговорил Ивер таким жестким тоном, что пробрало даже меня.
А Калерия внезапно расплакалась. Расплакалась некрасиво, со всхлипами, соплями и распухшим носом, в общем, от души. Мужчины растерялись. Особенно чувствительным оказался Бран, он с укором посмотрел на нас и полез искать по карманам носовой платок или чем его можно заменить. Граф держался лучше, но тоже частично растерял свою суровость. А мне стало обидно, потому что сейчас за эти слезы ей все простят, и помогут скрыть следы преступления, и не будет у ее поступка никаких последствий, кроме вот этой вот истерики.
Между тем, всхлипывая и размазывая слезы, Калерия, наконец, принялась рассказывать.
— Я не виновата! Это все тетя придумала, сказала, что ей продали верное средство, после которого граф на мне наверняка женится. Оно совсем безопасное и действует недолго, его никак не определить потом. У нас все было продумано. Инесс отвлекла Мари разговором о модистках, Хелена дала вам выпить вино с зельем и показала куда идти. Зелье начинает действовать через десять˗пятнадцать минут. Потом на полчаса человек становиться послушным, как теленок, потом засыпает на полчаса, а проснувшись, ничего не помнит. Я бежала в этой дурацкой шляпе по тропинке, а когда зелье подействовало, взяла вас за руку и привела сюда. Вы и правда, такой послушный были, просто прелесть, — неожиданно хихикнула Калерия. — Разделись сами. Я приказала рубашку тоже снять, но вы только расстегнуть успели, а потом заснули, так обидно было. А дальше вы и сами догадались. Ровно через час, когда вы только — только начнете приходить в себя, должна была прийти тетя со свидетелями. Нас бы застали вместе в компрометирующих обстоятельствах, и вам пришлось бы жениться, — голос у Калерии стал печальным и каким— то обиженным.
