Госпожа Дугел с дочерью перебрались в поместье в тот же день. Светловолосый ангелочек пяти лет по имени Мэйси уже через полчаса освоился достаточно, чтобы сбежать от пожилой няньки и поставить на уши всю прислугу. Она спряталась под столом на кухне и с интересом наблюдала оттуда, как все бегают, ищут ее по всему дому, постепенно впадая в панику. Так что я бы переживала скорее за сохранность дома и нервы его обитателей, чем за оставляемого ребенка.
Вот так и вышло, что через три дня в столицу я выехала в сопровождении компаньонки, горничной и трех охранников, ну и кучера, конечно.
Троица суровых мужчин с оружием за спиной женщины делает окружающих очень вежливыми и галантными. Мы снова воспользовались порталом, а до него ехали только по крупным дорогам, останавливались в хороших трактирах. Поэтому дорога в этот раз прошла гладко и спокойно.
Первый разговор с дядей Драганом вышел долгий и сложный, хотя само по себе приглашение показывало, что он, если и сердится, то готов к примирению. Пришлось очень подробно отчитаться о своей поездке, и сильно поднапрячься, чтобы не выдать ничего лишнего.
Сначала я рассказала, как подслушала разговор, как испугалась, как проснувшийся авантюризм подтолкнул не просто сбежать в поисках помощи, а отправиться путешествовать. Рассказала, как переодевшись мальчиком, ехала с обозами, как добралась до приморского города и жила там всю зиму под видом чахоточной девицы.
Дядя Драган, слушавший сначала весьма скептично, при упоминании об Актине внезапно оживился. Оказалось, до него дошли слухи о связи графа Витура с неизвестной девицей, и очень его заинтересовали:
— Мы с прежним графом Витуром были дружны с молодости, вот как с твоим отцом. Сын его, Ивер, конечно, уже большой мальчик, и советов у меня спрашивать не будет, но присмотреть, чтобы больших глупостей не наделал, все равно не помешает, — пояснил он.
Пришлось вспоминать все сплетни, которые ходили о нас в городе, мне их исправно пересказывала горничная. Но графа слухи не сильно заинтересовали:
— Это все я уже слышал. Меня твои наблюдения, впечатления интересуют.
— Сама я старалась держаться от аристократов подальше, чтобы меня никто не узнал. Так что сама их всего один или два раза на прогулке видела, и то издалека, — пояснила я.
— И какое у тебя впечатление об этой девушке? Кем она может быть?
Я попыталась представить «Мари» со стороны:
— Держится непринужденно, хорошие манеры. А так, лицо не знакомое, я с ней раньше не встречалась. И кстати, у меня служит ее охранник, — сдала я Брана, все равно его узнают и будут вопросы. — Он проводил ее от Актина до столицы и собирался возвращаться обратно. А я как раз в столицу приехала. Сначала думала к вам ехать, но потом в трактире его увидела, узнала и решила нанять. Отзывы о нем слышала только хорошие.
— Мне надо будет с ним поговорить.
Этот момент мы с Браном тоже заранее обсудили, расскажет все честно и подробно, кроме того, что Мари Брадан и баронесса Ратив — одно лицо.
— Хорошо, но поговорить, а не допросить, — строго посмотрела на графа. — Я не хочу, чтобы мой начальник охраны сбежал после беседы с вами.
Граф задумчиво покивал и перевел тему:
— Так ты уверена, что тебя никто там не узнал?
— Да, уверена, — если бы узнал, то графу доложили об этом первым, наверняка ведь тоже меня искал.
— А что у тебя с лейтенантом Калленом?
Я удивилась, но почти честно рассказала о наших прогулках, когда он жил по соседству.
— Ты к нему ездила?
— Нет, — а вот тут не докажете, тут меня точно никто не мог узнать.
— Но ведь вы переписываетесь?
— От него было несколько писем. Я ему не писала. А откуда вы знаете про письма? — насторожилась я.
И тут выяснился неприятный момент. Про переписку как˗то узнала мачеха, вероятно, увидела письмо, когда жила в имении. Теперь она распустила по столице слух, что я сбежала с любовником и чуть ли не родила от него ребенка, потому и не показываюсь в столице так долго. Я слушала с открытым ртом и понимала, что мачеха все˗таки нашла способ отомстить, моя репутация разрушена бесповоротно. С другой стороны, с моим приданым участь старой девы мне точно не грозит.
— Ну и пусть себе болтает, умные слушать не будут, а с дураками я и сама общаться не хочу, — заявила самоуверенно.
— Так˗то оно так, но мне не нравится, что имя моей воспитанницы треплют в каждой гостиной, — граф сердито нахмурился.
Действительно, я как˗то не подумала, что скандал вокруг меня бьет и по репутации опекуна. Хотя у графа Камерата репутация такая, что ее и из пушки не прошибешь.
— Может мне тогда уехать? Через полгода будут сплетни посвежее и про меня забудут, — предложила я, не желая втягивать графа в эти склоки.
— Я бы не стал на это рассчитывать, но мне нравится твой настрой. Я бы предложил более радикальное средство, — я заинтересованно уставилась на дядю Драгана. — Мы усилим эти сплетни, доведем до абсурда.
— И тогда в них перестанут верить! — догадалась я.
— Именно.
