— Хороша, правда? Только вот засматриваться не советую, яблочко с червоточинкой, — рядом со мной остановился барон Хейниг, завсегдатай светских салонов, всегда первым узнающий все столичные сплетни. — Хотя, я бы с ней провел вечерок, а то и ночку.
— А кто она?
— О, граф, да вы совсем одичали в своей деревне! — барон довольно улыбнулся. — Об этом уже месяц как все судачат. Девчонка — единственная дочь барона Ратив, который, если помните, погиб шесть лет назад. Она унаследовала все его состояние. Граф Камерат был ее опекуном до совершеннолетия. Только девчонка сбежала с каким˗то хлыщом, путалась с ним целый год, а потом, когда тот ее бросил, вернулась, поджав хвост, вроде бы даже с ребенком.
— Откуда такая информация? — слушать гадости о незнакомке было почему˗то неприятно.
— Да, случилось тут переговорить со второй женой барона, баронессой Лаурой Ратив, — барон сладострастно причмокнул губами. — Уж так она опечалена, что не смогла уберечь от падения падчерицу.
— И что, граф вот так привел ее на свадьбу своего сына? — недоумевал я. — Не опасаясь скандала?
— Ну, вы же знаете благородство графа. Наверное, решил прикрыть ее похождения своим именем. А там выдаст замуж за какого˗нибудь простачка, который польститься на богатое приданое.
Барон пошел дальше, а я остался стоять, разглядывая юную баронессу и думая, как лжива бывает красота. Словно почувствовав мой взгляд, девушка обернулась. Увидев меня, она внезапно радостно улыбнулась, как хорошему знакомому, но я только презрительно усмехнулся, меня эти уловки не трогают, не желаю быть тем «простачком», которого используют для сокрытия чужих грехов. Наткнувшись на мой взгляд, девушка сначала недоуменно нахмурилась, а потом лицо ее заледенело. Она отвернулась и за весь вечер больше ни разу не взглянула в мою сторону. Я тоже попытался выкинуть ее из головы, но взгляд помимо воли то и дело возвращался к стройной фигурке.
Чуть позже мне все же пришлось познакомиться с протеже графа Камерата поближе. Я подошел поздравить виконта Эварта и граф подвел ее ко мне:
— Ивер, позволь тебе представить мою воспитанницу, баронессу Маркеллу Ратив. Сам˗то ты вряд ли помнишь барона, а вот батюшка твой хорошо его знал.
Граф повернулся к девушке:
— Дорогая, это граф Ивер Витур.
— Рада знакомству, — по мне скользнул равнодушный взгляд, будто и не было той мимолетной радости. Интересно, что это было? Она действительно перепутала меня с кем˗то?
— Извините, дядя Драган, я вижу там виконтессу Греим, пойду, поприветствую ее, — и баронесса ускользнула навстречу группе девушек ее возраста.
Граф Камерат завел разговор, осторожно, как он думал, выведывая у меня о событиях прошлой осени. Пришлось тоже сбегать, ссылаясь на внезапно найденных знакомых.
Стоя в толпе приятелей я продолжал исподтишка наблюдать за скандальной баронессой, которая, то весело болтала с подругами невесты, то танцевала с друзьями жениха. Меня терзала какая˗то неправильность ситуации. Граф Камерат, конечно, не стал бы отворачиваться от блудной воспитанницы, но и не привел ее на свадьбу сына. Скорее помог бы устроиться где˗нибудь в дальнем поместье. К тому же у графа достаточно возможностей, чтобы заставить незадачливого соблазнителя жениться на девушке. Или тот был настолько плох, что такой вариант решения вопроса даже не рассматривали? Я стал высматривать в толпе ярко одетую фигуру барона Хейнига, у меня появилось к нему несколько вопросов.
Барон нашелся в зале для отдыха в окружении нескольких дам, включая мою мать. Он вдохновенно рассказывал историю о грехопадении баронессы Ратив, число детей дошло уже до трех. Дамы охали и хватались за сердце.
— Барон, неужели все эти подробности вам рассказала баронесса Лаура Ратив? И, кстати, где она? Я что˗то не встречал еще эту даму.
— Ну что вы, граф, — несколько смутился барон, — баронессы здесь нет. Она не была приглашена. По правде сказать, она не совсем из нашего круга. Видите ли, барон Ратив завещал все дочери, оставив своей жене совсем небольшое содержание, которое не позволяет ей вести светский образ жизни.
— И опекуном дочери назначил графа Камерата, а не свою вторую жену? — кажется, для меня что˗то стало проясняться.
— Да, бедная девочка росла совсем без женского присмотра. Наверное, поэтому и некому было научить ее, как должна себя вести добродетельная девушка.
Некоторые дамы согласно закачали головами, хотя из уст барона, прославившегося своими любовными похождениями, подобное высказывание звучало скорее как издевка.
— Но позвольте, — возмутилась одна из собеседниц. — Насколько я знаю, Маркелла училась в пансионе для благородных девиц, одном из лучших, вместе с моей племянницей, и выпустилась оттуда только год назад. Что˗то не сходится в вашем рассказе, барон. Да и знаю я эту Лауру, весьма вульгарная особа. Барон был совершенно прав, что не доверил ей свою дочь.
На этом поспешил ретироваться, для себя выводы я сделал. Спину жег негодующий взгляд матери, ее сын снова неподобающе себя вел, затевая странные разговоры.
