До места, где прятался дозорный, добрались довольно быстро, то и дело устраивая скачки наперегонки. Даже Бран немного расслабился и перестал зыркать из˗под насупленных бровей. У камней коней придержали и дальше поехали чинно, перебрасываясь ничего не значащими фразами, в основном же внимательно осматривали берег и прислушивались к ощущениям.
Оказалось, что ночью до нужного места мы не доехали совсем немного. Берег здесь немного снижался и был прорезан оврагом, полого спускающимся к морю. По широкой дороге, проложенной по дну лога, легко могла проехать даже телега. Меня неумолимо тянуло в этот овраг.
— Смотрите! Тут тропа! По ней можно спуститься к морю! — звонкий голос баронессы разнесся, казалось, по всему побережью. — Поедемте скорее!
Мы с Браном переглянулись и одновременно понимающе вздохнули. Нам вряд ли удалось бы подобраться к логову бандитов незамеченными, но ведь можно было хотя бы попробовать! Баронесса на наши переглядывания только фыркнула и направила свою лошадь в овраг.
Неказистая лачуга, слепленная из старых досок и необработанных камней, притулилась на середине склона, и выглядела так, будто готова развалиться от первого же сильного порыва ветра. Казалось, что лачуга пыталась спрятаться от моря, но сил доползти до верха у нее не хватило. Скорее всего, так и было, рыбацкий домик построили повыше, чтобы защитить от штормов. Идеальное место для контрабандистов, имеется подход, как со стороны моря, так и с суши, единственный дозорный, посаженный на соседней скале, может контролировать все окрестности.
— Ой, а тут кто˗то живет? Как тут мило! — баронесса старательно отыгрывала роль юной восторженной барышни, первый раз гуляющей без присмотра маменьки. — А давайте туда заглянем!
Мы с Браном придвинулись ближе, еще не зная, придется защищать баронессу от обитателей избушки или их от баронессы.
— Госпожа, вам нельзя туда заходить! — встревоженный голос раздался у нас за спиной. Вслед за нами по тропе торопливо сбегал мужчина. — Вам там не понравиться! Там очень, очень грязно!
Телохранитель предупреждающе развернул к нему коня, а я постарался придать лицу выражение высокомерное и скучающее.
— А кто здесь живет? — голосок девушки сочился наивным любопытством.
— Мы здесь с приятелями рыбачим, — одежда на мужчине действительно была рыбацкая, только лицо и руки слишком чистые, по сравнению с обветренными и заскорузлыми руками настоящих рыбаков. — Утром вот рыбу разделывали, испачкаетесь еще.
— Сырую рыбу? Фу, она же пахнет! — баронесса смешно сморщила носик. — Нет уж, тогда я туда не пойду! Господа, поедемте лучше дальше!
Мы развернули коней. Все что требовалось, мы уже увидели и, главное, почувствовали. От лачуги так несло страхом и опасностью, что это ощущалось без всякой магии.
Прежде чем возвращаться, мы проехали еще версту вперед, уже без всякого удовольствия, но роль праздно-катающихся следовало отыграть до конца. На обратном пути берег снова выглядел совершенно пустынным, но я успел засечь напряженный взгляд и кучку камней, в которой снова спрятался дозорный.
Маркелла
За окном уже стемнело, я сидела с книгой у себя в комнате, когда заглянула горничная и сбивчиво доложила:
— Госпожа, там какой˗то господин, говорит, что из столицы, хочет с вами поговорить, — да, девушка старательная, но с манерами тут еще работать и работать.
— Где он?
— Так в холле стоит, его Льял дальше не пустил.
˗Хорошо, проводи его в гостиную.
В гостиной меня ждал мужчина лет сорока в слегка запыленном дорожном костюме, с острым, просвечивающим насквозь взглядом. У двери тенью замер Льял, а вслед за мной шагнул Бран. Вот ведь, перестраховщики.
— Добрый вечер, госпожа Ратив. Я барон Рисерт Броуди. Граф Камерат просил передать вам письмо.
— Вы что же, только из столицы? Позвольте угостить вас чаем? Или, может, желаете отужинать?
— С удовольствием. За хлопотами не успел поесть.
Пока горничная сервировала стол, я попыталась начать вежливый разговор, но гость махнул рукой:
— Сначала прочитайте письмо. Граф должен был написать обо мне.
«Дорогая Маркелла, что у тебя опять случилось?! И главное, почему я узнаю об этом не от тебя, а от чужих людей? Я надеялся, что со всеми проблемами ты будешь обращаться к своему старому опекуну…» — так, тут все понятно и ожидаемо. А вот это уже что˗то новенькое: "Жду не дождусь, когда же, наконец, выдам тебя замуж, и пусть уже у твоего мужа голова болит". А вот и про подателя письма: «Барон Броуди — старший королевский дознаватель, ему поручено вести это дело. Прошу тебя, окажи ему содействие. Что ему нужно, он объяснит тебе сам. Будь осторожна, сама никуда не лезь. Любящий тебя дядя Драган и т. д.» Я аккуратно свернула письмо и уже внимательнее посмотрела на позднего гостя.
— Значит старший дознаватель?
— В последнее время участились случаи исчезновения людей. Это очень беспокоит его величество, — серьезно пояснил мужчина. — Дело находится под его личным контролем.
