— Поскольку на главном направлении мы должны сосредоточить всю артиллерию фронтового подчинения и большую часть воздушной армии, то 9-я и 56-я армии будут вести наступление только своими силами и средствами и им тяжело будет прорывать оборону. Поэтому считаю целесообразным операцию осуществить в три этапа. На первом этапе силами 18-й армии и морских десантов при сосредоточении всей артиллерии фронтового подчинения, авиации флота и 4-й воздушной разгромить противника в районе Новороссийска, овладеть городом и выйти во фланг центральной группировки врага. Этим мы создадим условия для успешного наступления 56-й и 9-й армий. На втором этапе силами трех армий взломать оборону на всей Голубой линии и развивать наступление на запад для захвата рубежа рек Кубань, Старая Кубань. Третий этап — разгром резервов и выход к проливу.
Для меня такое решение было совершенно неожиданным, и я заметил, что неодновременный переход в наступление с 18-й двух других армий серьезно осложнит действия наших сил на главном направлении, поскольку противник может сосредоточить там всю авиацию, резервы и этим сорвать наш замысел.
— Мы не должны, Иван Андреевич, бросать людей в атаку, если не сможем подавить огневую систему врага, — суховато ответил командующий. — А чтобы отвлечь внимание и силы противника от Новороссийска, от 56-й и 9-й армий, одновременно с 18-й армией будут действовать сильные передовые отряды при поддержке всей армейской артиллерии…
Когда мы вышли от Петрова, Павел Михайлович Котов-Легоньков сказал:
— Я давно работаю с Иваном Ефимовичем и знаю, что у него всегда есть новые мысли и что он умеет постоять за свои убеждения. Будем планировать, как сказал командующий.
В эти дни на наш фронт прибыл представитель Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза Семен Константинович Тимошенко. Мне еще до войны пришлось некоторое время работать при нем, и я знал много об этом человеке. Ему было под пятьдесят, но вид у него был атлетический: ростом на целую голову возвышался над окружающими, стройный, по-юношески подтянутый, он выглядел настоящим спортсменам. А волевое лицо, твердость в голосе, неторопливость в движениях и постоянная уравновешенность говорили о его огромной внутренней силе.
Семен Константинович попросил доложить ему о замысле операции, и мы вместе с командующим направились к маршалу в домик, расположенный в лесочке, метрах в двухстах от нашего командного пункта. Домик этот инженеры хорошо оборудовали, подготовили бомбоубежище, а связисты организовали узел связи, обеспечивающий постоянную связь со Ставкой, Генеральным штабом, командующими армиями фронта и командующим Черноморским флотом.
Я развернул на столе карту, на которой были выразительно показаны вся фронтовая обстановка и план операции.
— Надеюсь, командующий и штаб основательно поработали над выработкой решения. Может быть, мне и рассматривать не надо? — улыбаясь, сказал Семен Константинович.
— Одно дело, когда принимает решение командующий фронтом, и совсем другое, когда по этому поводу скажет свое слово представитель Ставки, — ответил Петров.
— Ну раз так, давайте подумаем вместе.
Петров всегда умел кратко и ясно излагать мысли. И на этот раз он докладывал лаконично, четко, с безупречной логикой.
Маршал с большим вниманием слушал Петрова и пристально смотрел на карту и на конец карандаша, которым Иван Ефимович показывал различные линии и стрелы.
— Значит, первейшей задачей операции вы ставите разгром новороссийской группировки противника и овладение городом, — сказал Семен Константинович. — Причем удар по противнику здесь наносите с трех сторон, а затем всеми силами устремляетесь на запад, рассекаете 17-ю армию на части, громите их, после чего развиваете наступление к Керченскому проливу, не допуская эвакуации противника в Крым. Я правильно понимаю командующего фронтом? — повернулся Тимошенко ко мне.
— Да, — подтвердил я.
— Есть несколько вопросов, — пробасил Семен Константинович. — Как используется артиллерия крупных кораблей? Какими силами и как рассчитываете уничтожить укрытые бетоном огневые средства в районе Новороссийска? И как намерены использовать легкие боевые корабли флота, флотилии и морскую пехоту?
Командующий фронтом пояснил, что огонь крупных кораблей с моря будет использован для нанесения ударов по (вражеским артиллерийским позициям и резервам с целью обеспечения наступления западной группы плацдарма, поскольку там нет ни тяжелой, ни реактивной артиллерии. Для уничтожения огневых средств в дотах, расположенных в районе Новороссийска, будут использованы вся тяжелая артиллерия 18-й армии, фронта и береговая артиллерия флота, притом часть долговременных сооружений планируется разрушить методическим огнем еще задолго до начала операции. Что касается использования морских сил, и в частности морской пехоты, то этот вопрос еще полностью не выработан. Тут многое надо обсудить с моряками.
