«Наступление, начатое войсками Северо-Кавказского фронта 22 июля, развития не получило. Основные причины неуспеха: противник, усилив первую линию обороны вводом 98-й пехотной дивизии немцев, 1-й горнострелковой дивизии румын и 13-й танковой дивизии, создал очень высокую огневую плотность, достигающую на один километр фронта 60 ручных и станковых пулеметов и до 30 орудий. К тому же оборона построена на очень выгодной местности. А боевой состав фронта к началу операции был ослаблен Выводом трех четвертей боевой авиации, двух тяжелых гвардейских минометных бригад, четырех полков танков и двух полков самоходной артиллерии. Считаю необходимым временно приостановить наступление и приступить к более основательной подготовке новой операции»[54].
Верховный утвердил это решение и приказал уточнять расположение и намерение противника и готовить войска к продолжению наступления.
К сказанному в докладе И. Е. Петрова в Ставку следует добавить, что неудача нашего наступления во многом определялась и оперативным решением. Дело в том, что в операции две фланговые армии, по существу, не проводили активных, решительных наступательных действий о самого начала. Они должны были начать их всеми силами по особому указанию командующего фронтам в зависимости от хода развития наступления на главном, центральном направлении. И это сказалось на организации оперативного взаимодействия войск, а главное, давало возможность противнику с первых же часов наступления раскрыть направление нашего главного удара и нацелить туда основные силы авиации и резервы. Следует сказать и о другом. Начавшееся массовое изгнание фашистских войск с советской земли вселило в некоторую часть высшего и старшего командного и политического состава ошибочное убеждение в том, что теперь-де моральный дух врага надломлен и он не будет способен упорно обороняться. Именно это побуждало отдельных командующих и командиров соединений вводить с самого начала наступления все силы в первый эшелон в надежде прорвать оборону и без ввода в бой крупных резервных сил. Недооценка сопротивления противника отрицательно сказывалась и на тщательности отработки артиллерийского наступления.
13 августа фронт получил указание Генерального штаба готовить войска к продолжению наступления с целью ликвидации таманской группировки противника и недопущения ее эвакуации в Крым.
В армиях шла напряженная учеба. А у командования и штаба фронта своя особая работа — выработка решения на наступательную операцию. Этот период в их деятельности можно считать самым ответственным, а в смысле, как говорится, мозговой нагрузки — и самым напряженным, самым творческим, так как идет глубокая и всесторонняя оценка обстановки в оперативно-стратегическом плане, определяются цели и конкретные задачи различным силам фронта, флота и флотилии, предусматривается ход развития операции.
Чтобы полнее выявить силы врага на рубеже обороны и в оперативной глубине, точнее вскрыть построение обороны, систему огня и характер инженерно-оборонительных сооружений, активно использованы все виды разведок: войсковая, боем, воздушная, морская, радиотехническая, агентурная. По указанию штаба фронта повсюду, от полка и до армейского звена, создавались специальные отряды, основой которых были разведывательные подразделения для действий в тылу врага. Они по ночам проникали далеко за передний край и в решительных стычках захватывали пленных, добывали штабные документы. Днем вскрывалась огневая система врага боем и усиленным наблюдением. Одновременно летчики производили аэрофотосъемки различных участков Голубой линии. Оборонительные сооружения на побережье Черного и Азовского морей выявляли морские разведчики.
Важные данные о противнике добывали и наши связисты. Они подключались в телефонные сети, следили за радиосвязью, перехватывали радиопереговоры врага.
В итоге мы пришли к таким выводам, что силы противника на Таманском полуострове существенно не изменились.
