Намного позже нам стало известно, что Гитлер действительно 4 сентября 1943 года издал приказ, в котором требовал от командующего группой армий «А» к 10 сентября доложить свои соображения и расчет времени по отводу 17-й армии. В нем перечислялись также меры по варварскому разрушению объектов и опустошению оставляемой территории. Отвод войск в Крым намечался в период с 15 сентября по 1 ноября.
Но переход войск фронта в эту же ночь — на 10 сентября — в решительное наступление не позволил врагу провести какие-либо мероприятия во исполнение этого приказа.
Перед посадкой десанта на корабли, перед началом боевых действий на суше в подразделениях было зачитано обращение Военного совета фронта к личному составу армий и десантным частям, призывающее к решительному изгнанию противника из Новороссийска и с Таманского полуострова. Повсюду состоялись митинги. На некоторых из них выступили Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и генерал-полковник И. Е. Петров. В ярких выступлениях на митингах воины призывали своих боевых товарищей смелее идти на штурм ненавистного врага, давали клятву с честью выполнить боевую задачу. И мы снова убеждались в том, что советский человек, идя в бой, сознает, что ему предстоит находиться между жизнью и смертью, но он мобилизует в себе все физические и духовные силы, боевые качества, в нем вспыхивает напряженное воодушевление, непреклонная решимость и стремление одолеть врага.
В эти последние часы перед штурмом была своя особая работа у генералов и офицеров штаба фронта и у штабов родов войск и служб. Каждый знал, что ему в 20 часов надлежит доложить командующему о полной готовности подчиненных ему частей к выполнению поставленных задач.
— Ну что ж, выходит, все, что зависело от нас, мы сделали, — сказал Иван Ефимович в заключение совещания, когда были заслушаны руководящие генералы и офицеры. — Дело теперь за солдатами и командирами. Военный совет считает, что все войска фронта, весь личный состав и Черноморского флота и авиации имеют высокий боевой настрой и готовы начать наступательные бои. Маловато, правда, артиллеристы разрушили оборонительных сооружений врага, значит, немцы по-прежнему будут обороняться упорно. Повторяю, что 9-я и 56-я армии, как и предусмотрено, ведут наступление только силами передовых отрядов. Но если им удастся, хоть и неглубоко, вклиниться в оборону противника, то командармы должны немедленно ввести в бой главные свои силы.
Я положил перед Петровым донесение в Москву о полной готовности фронта и Черноморского флота к действиям согласно плану. Он поставил на нем свою подпись.
По какому-то сигналу в столовую вошел адъютант командующего, его сын Юрий, а за ним — девушки с подносами. Они быстро накрыли стол к ужину. Но к еде никто не прикоснулся. Было не до того. Только Иван Ефимович, любивший крепкий чай, попросил принести пару стаканов. Затем, посмотрев на часы, командующий сказал:
— Пора! Поехали на НП. А вы, Иван Андреевич, приедете к нам за полчаса до начала. Посмотрите огневой удар такой мощи, к тому же ночью.
С началом наступления вопрос управления войсками приобретает особое значение. Командующий может влиять на ход развернувшегося сражения при условии, если он будет своевременно знать обстановку на каждом направлении и в целом за фронт. Готовит этот материал штаб. И все же личному наблюдению за боем Иван Ефимович придавал большое значение. Его ВПУ был организован в Кабардинке, километрах в 10–12 восточнее Новороссийска, а передовой НП — в районе горы Дооб, в 3–4 километрах от линии фронта. С горы Дооб просматривался весь Новороссийск и передний край вражеской обороны. Неподалеку от командующего фронтом находился НП командующего Черноморским флотом, а еще несколько южнее — командующего 18-й армией и командира военно-морской базы Г. Н. Холостякова. Это упрощало и ускоряло решение многих вопросов, возникающих в ходе наступления.
Примерно в 21 час командующий флотом Л. А. Владимирский доложил:
— Посадка морского десанта на катера и суда закопчена. Даю приказ начать движение.
Петров пожелал ему боевых успехов и передал, что направляется на свой НП.
Вместе с Иваном Ефимовичем выехали командующий воздушной армией К. А. Вершинин, командующий бронетанковыми и механизированными войсками С. П. Чернобай, начальник инженерных войск Н. М. Пилипец и начальник разведки Н. М. Трусов. А командующий артиллерией фронта А. К. Сивков несколько ранее отправился на НП 18-й армии. Ведь он и командующий артиллерией этой армии генерал Г. С. Кариофилли — главные дирижеры огня артиллерии и «катюш».
Итак, от пристаней Геленджика три отряда, составлявшие первый эшелон десанта, ушли в море, к Цемесской бухте.
Самый большой отряд — две с половиной тысячи человек — составляла 255-я бригада морской пехоты полковника А. С. Потапова. Она должна овладеть западным берегом Цемесской бухты от холодильника до мыса Любви и, наступая через центр города, овладеть западной его частью.
