Второй отряд — численностью тысяча сто человек — представляли собой 393-й отдельный батальон морской пехоты капитан-лейтенанта В. А. Ботылева и один полк НКВД. Ему ставилась задача захватить участок берега от Старопассажирской до пристани Лесная, отбить у врага порт и выйти на северо-западную границу Новороссийска.
Третий отряд — тысяча с лишним человек — это 1339-й стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии под командованием подполковника С. Н. Каданчика. Ему было приказано взять участок от Восточного мола до Старопассажирской и развивать наступление на предместье Мефодиевский.
Впереди боевых отрядов шел отряд обеспечения, имевший три группы катеров под командованием капитан-лейтенанта В. И. Сипягина, капитан-лейтенанта Д. А. Глухова и капитана 3 ранга Н. Ф. Масалкина, готовых ликвидировать надводные и подводные заграждения и захватить кромку суши.
Сложный механизм десантной операции был запущен. Теперь у каждого из начальников начались тревожные думы. Как-то подойдут суда к берегу, не обнаружит ли движение десанта противник, как десантники будут вести бой за завоевание плацдарма?
Ну а какие мысли и чувства одолевали сейчас десантников, находившихся в море и идущих на укрепленную оборону врага, нетрудно себе представить, и не побывав в десанте. Мне тем более не раз приходилось слышать об этом от самих морских пехотинцев, в том числе от моего друга полковника А. С. Потапова.
— На воде, — говорил он, — мы чувствуем себя очень тревожно, потому что не можем по-настоящему вести бой о противником, а сами представляем хорошую мишень для него и можем в любую минуту попасть под огонь артиллерии или подорваться на минах. Поэтому все мысли и чувства в такие минуты сосредоточены на одном: только бы скорее добраться до берега и вступить в бой.
…А полки 18-й армии пока еще ждали своего часа, ждали, когда десант начнет бой за берег.
Здесь все, даже самые мелкие приготовления к бою, было закончено. На позициях царила какая-то особая тишина, которая будто намеренно давала солдату возможность погрузиться в себя. Ведь в такие минуты он начинает более остро понимать предстоящие испытания. В мыслях у него не раз и не два вольно или невольно промелькнет, а иногда и надолго засядет вопрос: что ему готовит день грядущий? И от сознания, что бой не бывает легким, что в нем без жертв не обойтись, конечно, на какой-то момент появится у бойца присущее каждому человеку чувство страха. Но такое состояние очень кратковременно. Оно, как правило, сменяется у него пониманием необходимости напрячься, сосредоточиться, внутренне подготовиться к бою, чтобы не дать противнику одолеть тебя, чтобы раньше одолеть его, а Эти только повышает сообразительность, смекалку, активность волна. И в нем надежды на жизнь и победу в таких случаях удесятеряются, он становится во много раз сильнее.
Примерно к 23 часам усилился ветер. На море стали подниматься небольшие волны, и ход судов с десантом затормозился. А третий отряд, несколько запоздавший с выходом в море, отставал порядочно. Было видно, что ни один отряд к месту высадки в установленное время «Ч» — 02.15 — подойти не сможет. По расчетам моряков запаздывание будет минут на сорок пять. Командир высадки контр-адмирал Г. Н. Холостяков доложил об этом командующему флотом Л. А. Владимирскому и командующему 18-й армией К. Н. Леселидзе, а те — командующему фронтом, и вопрос был решен: время «Ч» перенесли на 03.00. В соответствии с этим были внесены поправки в планы. Но как быстро надо было работать штабам и связистам, чтобы довести эти изменения до исполнителей!
Около двух часов я прибыл на НП фронта. Заместитель начальника штаба фронта по ВПУ полковник С. А. Черпаченко доложил, что НП командующего полностью готов к работе: оборудованы блиндажи, организована надежная телефонная и радиосвязь с КП и НП армий и флота и с КП фронта. Но всякие переговоры по каналам связи пока запрещены.
Вскоре был получен доклад командующего флотом Л. А. Владимирского: «Отряды вышли на исходный рубеж, дан сигнал „Вперед“».
Итак, на катерах, мотоботах, шхунах и других плавсредствах шли тысячи людей и уже находились неподалеку от вражеского берега, а было тихо, ни одного выстрела. Вот что значит ночь, высокая фронтовая дисциплина, точные до минут расчеты.
А вскоре небольшая группа наших ночных бомбардировщиков пересекла Цемесскую бухту и, летая за передним и над передним краем врага, ревом своих моторов заглушала звуки двигателей катеров и судов и отвлекала внимание противника от берега, к которому приближались десанты.
Через несколько минут начальник штаба 18-й армии генерал Н. О. Павловский докладывал: «Десант вошел в зону обстрела вражеских батарей, но они огня пока не ведут».
Петров оказал:
— Значит, немецкое командование либо не знает о нашем намерении, либо готовится нанести массированный удар по десанту в момент подхода его к берегу.
Время перешагнуло за половину третьего. Мы чаще стали всматриваться в стрелки своих часов, ведь в 02.44 начнется наш огневой удар.
