Часам к 13-ти я возвратился на наш командный пункт. К этому времени стали поступать донесения из штабов армий и доклады офицеров — операторов и разведчиков штаба фронта, находившихся в армиях, из которых было видно, что ни на одном участке фронта заметных успехов достигнуто не было.
В районе Новороссийска наиболее тяжелая обстановка сложилась на участке, где действовала 255-я бригада морской пехоты. Находясь под сильными огневыми ударами артиллерии и авиации противника и оставшись без радиостанции, полковник А. С. Потапов не смог организовать твердого управления соединением из одного пункта. А вскоре радиостанции вышли из строя и у командиров батальонов. Наступая по городу и не зная, что творится у соседей, они действовали по складывающейся на их участках обстановке. Несмотря на исключительно смелые и дерзкие действия морских пехотинцев, стремившихся продвинуться вперед, враг разил их из пулеметов и орудий, расположенных в домах, в подвалах, на крышах. Били гитлеровцы и из танков, врытых в землю. Мы несли большие потери. Некоторые подразделения перешли к обороне, другие, маневрируя по дворам и закоулкам, все же продвигались вперед.
А вражеское командование, увидев, что все атаки наших войск на сухопутных участках отражены, и сознавая, какую опасность для них представляет десант, высадившийся в самом городе, начало проводить контратаки пехотой и танками, поддержанные мощным артогнем и ударами авиации, чтобы разгромить его, снова выйти на берег и не допустить высадки новых десантов. «Юнкерсы» с включенными сиренами пикировали и сериями сбрасывали бомбы.
Наши летчики почти без перерыва летали над полем боя, бомбили и расстреливали вражеские силы. Шли воздушные бои.
Командующий армией К. Н. Леселидзе отдал приказ командиру западной группы на плацдарме Малая земля генералу Н. А. Швареву всеми силами атаковать противника, прорвать его оборону в районе Станички (на правом фланге) и соединиться с бригадой Потапова. Но и здесь оборона врага оказалась прочной. Положение морских пехотинцев становилось тяжелым. По-своему трудно складывалась обстановка и у 393-го отдельного батальона морской пехоты, пробившегося в город. Я уже говорил, что одна его группа во главе с командиром батальона Ботылевым заняла матросский клуб. Здесь они закрепились, вступили в тяжелые бои с наседавшим противником и в течение нескольких часов отразили до десятка атак. А около полудня комбат доносил по радио, что вместе с пехотой на них надвигаются танки, что в его группе много тяжелораненых, но оставшиеся в строю бойцы могут и будут отражать вражеские атаки. И все же гитлеровцам удалось пробиться вплотную к клубу, и уже некоторые из них лезли в окна первого этажа. И тогда Ботылев вызвал огонь на себя. Контр-адмирал Г. Н. Холостяков отдал приказ: огонь дать, но только поаккуратнее, по возможности не по клубу, а вплотную, рядом. И тяжелые береговые орудия обрушили свой огонь на врага.
Позже заместитель командира батальона по политчасти капитан Н. В. Старшинов рассказывал:
— Только три снаряда попали в здание клуба, а остальные с неимоверной точностью ложились вокруг. Огонь наших батарей разметал цепи немецкой пехоты и поджег три танка. Враг вынужден был отойти.
Героически сражалась и вторая группа этого батальона — рота автоматчиков старшего лейтенанта А. В. Райкунова, в которой насчитывалось более ста человек. Укрепившись на вокзале, она вела упорные бои в окружении. Тринадцать атак при поддержке танков предприняли гитлеровцы на вокзал, чтобы вернуть этот важный объект, но автоматчики все их отбили и удержали его.
По-своему сложилась обстановка у третьего отряда — 1339-го стрелкового полка подполковника С. Н. Каданчика — в районе электростанции. Противник, подтянув сюда резервы, со второй половины дня начал проводить сильные контратаки пехотой и танками, пытаясь отбить электростанцию. Семь контратак отразили наши воины и на здании подняли красный флаг. И все же к вечеру противнику удалось оттеснить некоторые подразделения к самому морю. Наступившая темнота и большие потери с обеих сторон ослабили напряжение боя. Но ненадолго.
…Весь день 10 сентября прошел у нас в хлопотах по дальнейшему раскрытию огневой системы врага, по организации управления войсками, ведущими тяжелые бои в порту, в городе и в горно-лесистой местности вокруг него.
Да, итоги первой ночи и первого дня наступления для нас оказались более скромными, чем мы рассчитывали. Войска 18-й армии не смогли вклиниться в оборону врага ни на участке цементного завода, где наступала восточная группа, ни с плацдарма. Но не вина солдат и командиров, что их атаки захлебнулись, ведь большинство огневых точек противника не были подавлены. Не добился нужного успеха и десант с моря. А на море были свои трудности. Вражеская артиллерия подвергла сильному огню подходы к захваченному плацдарму с моря.
