И тут нам припомнилось, что с мая 1943 года командующим 17-й немецкой армией вместо генерала Руоффа стал крупный специалист по строительству оборонительных полос генерал-полковник Эрвин Енеке. Но мощные укрепления врага это одна сторона вопроса. Другой была наша недостаточная огневая мощь. Нам было хорошо известно, что на решающих направлениях наступления советских войск под Сталинградом и на Курской дуге плотность артиллерийских средств была 160–180 стволов и более на один километр фронта. В нашей же операции, при прорыве мощной обороны, она достигала не более 60 стволов, в 3–4 раза ниже требуемой нормы. К тому же вместо артиллерийской подготовки был проведен только 15-минутный огневой налет.
Высадка ночью всех трех десантных отрядов прошла в целом успешно. Но поскольку врагу удалось сразу же сдержать продвижение войск 18-й армии на сухопутье, то он имел возможность сосредоточить максимум огня и сил против десанта. Мы же в светлое время суток при больших потерях в плавсредствах не могли подавать на плацдарм подкрепления морем, чтобы нарастить силы десантников. Не смогли поддержать их на полную мощь своими ударами и войска обеих групп 18-й армии, упершиеся в Голубую линию. Эти обстоятельства привели к тому, что десантникам в течение почти целых суток пришлось вести борьбу с превосходящими силами противника в неимоверно тяжелых условиях.
Но, поддержанные мощным огнем артиллерии и ударами авиации, десантники выстояли, мужеством и упорством в борьбе привлекли к себе крупные силы гитлеровцев, нанесли им большие потери и этим облегчили войскам 18-й армии условия для наступления на сухопутных участках.
Настала вторая ночь нашего наступления. По распоряжению командарма Леселидзе 1337-й стрелковый полк подполковника Г. Д. Бульбуляна, два батальона 255-й бригады и 290-й стрелковый полк НКВД подполковника И. В. Пискарева, погрузившись на катера и мотоботы в портах Геленджик и Кабардинка, вышли в море и направились к Цемесской бухте. Примерно в 2.30 11 сентября, когда суда были на подходе к берегу, по позициям противника ударили ночные бомбардировщики.
Около 3.00 по просьбе командиров отрядов артиллерия перенесла огонь на некоторую глубину, и на всех участках началась высадка десантов.
Высадившийся на берег 290-й полк подполковника И. В. Пискарева с ходу вступил в бой, отбил пристань Каботажную и стал продвигаться вперед. А на правом фланге, где дрался полк С. Н. Каданчика, к месту высадки выдвигался 1337-й полк Г. Д. Бульбуляна, с которым шел и командир 318-й дивизии полковник В. А. Вруцкий. Но к этому часу обстановка здесь серьезно осложнилась. После тяжелого боя противнику удалось занять весь берег, полк Каданчика оказался в окружении, и идущему десанту предстояла нелегкая задача — высадиться на берег, занятый противником, соединиться с окруженным полком и развивать наступление. Еще при подходе десанта к берегу противник обрушил на него сильный артиллерийско-минометный огонь. Но все же суда повсюду достигли берега, десантники сразу же вступили в бой и сквозь шквальный огонь пошли вперед. Всю ночь кипел жаркий бой. На отдельных направлениях наши несколько продвинулись, но соединиться с окруженным полком им не удалось.
Ранним утром 11 сентября ко мне позвонил начальник штаба 18-й армии генерал Н. О. Павловский и доложил, что 255-я бригада морской пехоты оказалась неуправляемой. Ее командир полковник А. С. Потапов оставил бригаду в районе Новороссийска, а сам с группой бойцов вышел на плацдарм Мысхако. Мы знали, что группа Потапова действовала в очень сложной обстановке, и все же мы полагали, что ночью она пробьется к батальонам своей бригады. Но комбриг принял другое решение: с 60 ранеными матросами и офицерами он прорвался из окружения и вышел на плацдарм в расположение 83-й бригады. А батальоны бригады, действовавшие на разрозненных участках, продолжая в упорных боях отбиваться от наседавшего врага, смогли удержать большую часть берега, на котором высадились, и небольшую часть города. Бригада понесла большие потери, а из оставшихся более половины было раненых.
Настало новое утро, и во всю силу на разных голосах заговорили многие сотни наших орудий и минометов. Десантники на всех участках рванулись вперед на штурм врага.
Но тут же открыл сильный огонь и враг. Его артиллерия, минометы и пулеметы били по передовым наступающим войскам на глубину до самого берега Цемесской бухты. Особенно досаждали шестиствольные минометы. Сразу обнаружилось, что многие огневые средства противника опять не были подавлены. А вскоре появились и «юнкерсы». Но тут же были группы наших истребителей. И завертелась карусель над полем боя.
А гитлеровцы продолжали сопротивляться упорно и не раз переходили в контратаки, используя танки и штурмовые орудия «фердинанд». А в самом городе обстановка сложилась настолько тяжелой, что огнем минометов стал руководить сам командир 290-го полка И. В. Пискарев, а другие офицеры заменяли погибших и раненых бойцов у пулеметов.
