Почему, спрашивала она себя, ребенок жаждет внимания и привязанности того самого человека, который обычно отказывает ему и в том, и в другом? Как кошки, которые хотят залезть на колени к тому, кто их не жалует.
Эта тяга, безусловно, прошла.
Но ей нужно было поспать, потому что утром Лили уезжает в Нью-Йорк, а значит, она должна выглядеть отдохнувшей.
Кейт отнесла чай наверх. Она снова включит какой-нибудь фильм и будет надеяться, что сможет заснуть.
Сон приходил к ней урывками, но умелые руки и чудо макияжа сделали свое дело.
– Вы двое присматривайте друг за другом. Я узнаю, если что-то пойдет не так, – пригрозила Лили Кейт и Хью. – У меня есть свои шпионы.
– Вечером я отведу его в стрип-клуб.
– Не забудь взять наличку, – ответила Лили и снова полезла в сумку. – Там работают трудолюбивые девочки.
Лили вновь закрыла свою огромную дорожную сумку и взяла лицо Кейт в руки.
– Я буду скучать по этой мордашке.
Затем повернулась к Хью и сделала то же самое.
– И по этой.
– Позвони, как устроишься.
– Позвоню обязательно. Ладно, поехали.
Лили поцеловала Хью. И еще раз, прежде чем заключить Кейт в объятия и окутать тонкими облаками J'adore.
– Срази их там, Мэйм, – шепнула Кейт.
Лили приложила руку к сердцу, к губам и села в лимузин.
Бок о бок с Хью Кейт стояла и смотрела, как машина подъезжает к воротам.
– Наконец-то мы одни, – пошутила Кейт.
– Она повсюду, не так ли? У тебя, наверное, теперь есть целый список того, что нужно делать и как за мной присматривать?
– Да, и длинный. А у тебя?
– Аналогично. Поэтому я вычеркну один пункт и спрошу тебя, чем ты сегодня занимаешься.
Февраль благоухал ароматами. Это не могло длиться долго, но в тот день, в тот момент в воздухе витало дразнящее обещание весны. Копья цветочных луковиц, корешки полевых цветов, вытянувшиеся из-под земли, чтобы погреться на солнце. А в море корабль, по-зимнему белый, скользил к горизонту.
Иногда нужно просто наслаждаться моментом.
– Я поработала пару часов, и нужно будет поработать еще. Аудиокнига, все идет хорошо. И, думаю, сегодня можно будет прогуляться по пляжу. Ты можешь помочь мне вычеркнуть из списка пару пунктов. Как насчет того, чтобы посидеть со мной на записи, а потом взять бутерброды или что-нибудь такое и прогуляться со мной?
– Странно, но ведь так я вычеркну пункты и из своего списка.
Он взял ее за руку, как делал давным-давно, когда она еще была маленькой девочкой. И ради него она замедлила шаг, как и он когда-то.
– От отца что-нибудь слышно?
– Да. В Лондоне холодно и дождливо.
– Ну разве мы не счастливчики? Ты счастлива здесь, Кэти?
– Конечно. A разве я не выгляжу счастливой?
– Ты выглядишь довольной, но это не то же самое. Один из пунктов в моем длинном списке – убедить тебя найти кого-нибудь своего возраста. Лили предлагает обратиться к Диллону.
– Да неужели?
– Он прожил здесь всю свою жизнь, у него есть друзья. Работа очень важна, но она не может заменить все.
– Прямо сейчас я не жалуюсь.
Она открыла дверь коттеджа.
– Я наслаждаюсь тишиной, как раньше – бешеным темпом Нью-Йорка.
– Все тихо?
– Дедушка, я же обещала, что если мне снова позвонят, то я не буду молчать. После Рождества звонков больше не было. Хочешь чаю?
– Как ты думаешь, Лили уже далеко уехала? Теперь мне можно выпить колы?
– Едва ли.
Но она пошла на кухню и взяла для него бутылку.
– Наш секрет. Я работаю в кабинке, так что располагайся в главной студии и не беспокойся о шуме. Можешь выходить и возвращаться сколько душе угодно.
– Я никогда не слышал, как ты работаешь, – только наслаждался результатом. Так что я побуду в студии.
– Тогда устраивайся поудобнее, – сказала она и протянула ему наушники, а затем воткнула провод в гнездо аудиовыхода. – Я уже настроилась. Сейчас буду записывать главу. Если возникнут какие-нибудь заминки, то буду перезаписывать. Ну а если тебе что-то понадобится, просто дай знать.
Он пододвинул стул к кабинке и сел.
– Я в порядке. Давай, развлекай меня.
Она постарается.
Кейт закрылась в кабинке, настроила микрофон, вывела на экран своего компьютера, а под ним установила планшет с текстом.
Вода комнатной температуры, чтобы смачивать горло, язык и губы. Скороговорки, чтобы немного расслабиться.
– Оса на ноги боса и без пояса. От топота копыт пыль по полю летит. У елки иголки колки.
Она повторяла их снова и снова, пока речь не стала совершенно гладкой.
Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы вернуться к персонажам, истории, тону, темпу.
Вплотную приблизившись к микрофону, она нажала кнопку «запись».
Теперь она играет сразу несколько ролей. Не только персонажей, которых озвучивает, – каждому нужно подарить особый голос, не только рассказчика. Но она стояла там как инженер, режиссер, постоянно оставалась в истории, которую читала, и заглядывала вперед по тексту, чтобы быть готовой к следующему диалогу, и посматривала на монитор, чтобы проверить высоту тона и убедиться, что нигде не запнулась.
Ей что-то не понравилось, поэтому она сделала паузу и начала читать абзац заново.
