– …возвращаться, – закончила она. – Спорим, вы уже выполнили работу за полдня – то, что большинство сочло бы за работу на полдня. А я еще даже зубы не почистила.
– Такова жизнь.
– Но ты нашел время и приехал, чтобы помочь мне преодолеть первый шок. Я благодарна. Помимо родственников я мало кому полностью доверяю. Но ты и твоя семья в числе этих людей.
– Тебе нужно чаще бывать на воздухе, – улыбнулся он. – До завтра, если у тебя получится.
– День выпечки? Можешь на меня рассчитывать.
Возвращаясь по тропинке, он задавался вопросом, что же все-таки стоило сказать, когда она заговорила о доверии. Ей нужен был друг, а не парень, который хочет раздеть ее догола. Даже такой парень, как, например, он сам, который будет готов дать ей время, чтобы все шло своим чередом.
Возможно, ему бы хотелось меньше о ней думать. Девочка, притаившаяся в темноте, длинноногий подросток с красными цветами в руках, девушка в фартуке, до смешного взволнованная приготовлением масла, улыбающаяся женщина верхом на лошади, которая переходит с рыси на галоп.
Теперь к этому списку добавилась соблазнительно заспанная девушка, открывшая дверь неприятным новостям.
Разумнее, подумал он, добравшись до своего грузовика, забыть об этом, по крайней мере, на какое-то время.
Она считает его своим другом, а ни одной женщине не понравится, если друг внезапно начнет к ней приставать. В длинном списке способов испортить дружбу этот – первый.
Вспомнив о друзьях, он решил написать двум старым приятелям, спросить, не хотят ли они встретиться вечером, выпить пиво, поиграть в приставку. Лео будет непросто выбраться, потому что у него теперь есть жена и скоро появится ребенок. Но, с другой стороны, Хейли сможет насладиться спокойным вечером, что невозможно, когда Лео дома.
Он остановился у ворот и подождал, пока они откроются. Напоминание о разных мирах, подумал он. Ему нравилось посещать этот мир, он чувствовал себя желанным гостем, но он все же отличался от того мира, который бы выбрал Диллон.
Пройдя через первые ворота, он снова остановился и дождался, когда откроются вторые. Он слышал крики морских львов и ощутил восторг, увидев показавшегося над водой кита.
Может, они и жили в разных мирах, но это их объединяло. Он мог представить, как она сейчас стоит у зеркальной стены и смотрит на то же чудо, что и он.
Как знать, возможно, он не откажется от мыслей о ней. Всему свое время, правда же? А у него времени предостаточно.
Примерно в то же время, когда Диллон ехал домой, Спаркс явился на работу в тюремную библиотеку. Репутация у него что надо, поэтому он сегодня немного поработает на выдаче и расставит книги, которые вернули заключенные.
Из окна ему открывался прекрасный вид на залив и горы. Свобода, в которой ему пока отказывают.
До Джессики он, как и многие заключенные, проводил время в юридической библиотеке. Он думал, что узнал там достаточно, и его выводило из себя то, что он не нашел ровным счетом ничего: ни прецедента, ни лазейки – ничего, что могло бы стать основой отмены или сокращения срока.
Шарлотта подставила его, еще как подставила.
У него был доступ к компьютеру – ограниченный, конечно.
Когда выдавалась свободная минутка, он читал какую-нибудь второсортную книжонку или «Новости тюрьмы Сан-Квентин» или просто болтал и шутил с другими заключенными – все должно было быть гладко, а из окна издевательски виднелся залив Сан-Франциско.
А теперь и Джессика – после ухаживаний и победы не нужно тратить время на дурацкие книги по юриспруденции. Она сама с этим справится.
Она справится с этим вместо него.
Он упорно работал все утро. Он хотел работать в библиотеке, потому что это популярное место, где можно заводить контакты, налаживать связи, заключать сделки.
Ближе к концу смены один из его постоянных клиентов (две упаковки реалов в неделю) подошел к стойке выдачи, чтобы прикрытия ради заказать книгу. Спаркс знал, что этот неграмотный придурок и читать-то не умеет. Он сделал заказ на книги, на курево.
– Эй, тебя сегодня упоминали в новостях.
– Меня?
– Да, какой-то адвокат скопытился. Они сказали, что он был адвокатом той богатой сучки, с которой ты трахался. Той самой, которая подставила тебя с похищением.
– Это который? Скарпетти?
– Ага, тот самый.
– Ублюдок выторговал для нее срок поменьше за то, что она сдала меня.
Спаркс закончил свою смену, приготовился выйти на прогулку во двор и подумал: двое мертвы.
Вся в ярко-красном вплоть до подошв лабутенов, Шарлотта повернулась к фотографу. Волосы у нее были уложены в свободно заплетенный низкий узел, который подчеркивал бриллианты в виде капель в ушах. Красные в тон к платью губы, распухшие от недавней инъекции, изогнулись. Так по-королевски, подумала она, с оттенком грусти.
В душе она ликовала. Как же вовремя она снискала благосклонность прессы и теперь была кем-то большим, чем просто жена старика, который может купить для нее всю эту дурацкую страну.
