Сегодняшняя ночь должна была стать доказательством.
Он решил подождать, когда закончится фильм и все разойдутся, но понял, что может струсить.
Сейчас или никогда, решил он.
Он знал, куда целиться (личный тренер как-никак) и вонзил нож по самую рукоятку в бок, ближе к спине и чуть повыше талии.
Спотыкаясь, он прошел несколько шагов (болит же, сука), ударился локтем и почувствовал толчок. Ему удалось удержать руку на ноже, как будто он пытался его вытащить. Опуститься на колени.
Кровь, подумал он. Много крови. Его кровь.
Увидев это, заключенные попятились назад; охранники протискивались вперед.
И так закончился вечер кино.
Ребенок все изменил. Много всего, поняла Кейт. Он изменил ее подругу. Она сама была свидетелем того, как Дарли полностью сосредоточилась на потребностях Люка, его желаниях, его счастье.
Объятия, игры, кормления.
– Ты хорошая мама, Дарли.
– Я хочу быть хорошей мамой. Я стараюсь.
– Ты хорошая мама. У тебя счастливый, здоровый и обаятельный малыш. И ему легко с людьми, потому что ты не прячешь его.
Держа руку Люка в своей, Дарли подражала ковыляющей походке Люка, а потом побежала вместе с ним, когда они двигались к машине Кейт.
Он был одет в темно-синюю шляпу с широкими полями от солнца, красные кроссовки Nike, темно-синие шорты и футболку, на которой было написано «дикий парень».
– Первые пару месяцев я оставалась с ним дома, даже с няней. Потом я взяла их обоих на некоторое время на съемочную площадку, чтобы можно было ухаживать за ним, видеть его. Тогда у Доусона случился перерыв между проектами, и я сглупила. Решив, что у Люка должен быть шанс побыть с отцом в мое отсутствие. Вышло так себе.
– Не вини себя.
– Не буду.
Она покачала головой, и ее длинный светлый хвост заметался из стороны в сторону.
– Ни капельки. Я отняла его от груди всего пару месяцев назад, потому что чувствовала, что он готов. Он без ума от бутылочки и уже ходит. Ты уверена, что хочешь отвезти нас туда? Мы можем остаться здесь.
– Мы не поедем, если ты не готова.
– Дело не в этом.
Когда они добрались до машины, Кейт помогла с ребенком, сумкой для подгузников, автокреслом.
– Я знаю, что мы потратим впустую время, которое ты могла бы провести с Диллоном. Я не хочу вам мешать.
– Тебе нужно пристегнуть его ремнями к автомобильному сиденью. Я не уверена, что сделаю все правильно. Он владелец ранчо, Дарли. И пока я не увидела все своими глазами, я и понятия не имела, сколько там нужно работать. Каждый день. Сегодня он немного передохнет, но ты и сама увидишь, какой у него загруз. А его мама, бабушка? Эти женщины неутомимы. Я не знаю, как они все успевают. Мы везем им подарок. Этот ребенок – просто чудо.
– Это правда.
Она усадила его в автокресло вместе с его любимой собакой.
– Честно говоря, я думаю, что прямо сейчас он спасает мой рассудок, если не жизнь.
Она скользнула на пассажирское сиденье и подождала, пока Кейт сядет за руль.
– Я разговаривала с адвокатом как раз перед выездом.
– И?
– Доусон подписал документы об опеке. Вот так просто, Кейт. Как будто это ничего не значит для него. Мой адвокат сказал, что его адвокат был недоволен, но Доусону все равно. Я указываю стандартные непримиримые разногласия, и на этом все заканчивается. За исключением бури в средствах массовой информации.
– Они не могут беспокоить тебя, они же не знают, где ты находишься.
Она подъехала к первым воротам, остановилась, затем проехала, когда они открылись.
– И знаешь что? Чем чаще ты будешь поступать с достоинством, тем жестче они будут относиться к нему и этой няне-шлюхе.
Дарли улыбнулась и взглянула на нее глазами, которые больше не были покрасневшими и заплаканными.
– Я думала об этом.
– Конечно, думала. А как иначе, мы же друзья. Пробки будут ужасными, но ехать недалеко.
– Кейт, эти последние пару дней ты тоже спасла мой рассудок.
– Ты тоже спасала мой, и не один раз.
– Я почти ничего о ней не говорила. О Шарлотте Дюпон. Потому что я не была уверена, что ты хочешь это услышать или что ты не расстроишься. Но с тех пор, как приехала, я иначе смотрю на всю историю с ней.
– Иначе?
– Мы с тобой поддерживали связь. Удавалось даже пару раз лично встретиться, но в основном – сообщения, электронные письма, видеозвонки. Провести вместе пару дней? Ты держишь спину прямо, подруга. Тебе комфортнее наедине с самой собой. И я хочу сказать, что в Нью-Йорке, всякий раз, когда мы встречались, ты выглядела замечательно. И я немного забеспокоилась, когда ты вернулась сюда. Но зря. Здесь ты выглядишь даже лучше. У тебя потрясающий дом, студия и секс с владельцем ранчо. С чего бы тебе не выглядеть лучше?
– Мне здесь нравится.
– Это заметно. Итак… Ты хочешь послушать про Шарлотту Дюпон?
– Я почти уверена, что родные цензурируют все, что слышат и узнают. Так что да, я бы хотела услышать версию без цензуры.
