– Неудивительно, что я пришла к тебе. – Вытирая лицо одной рукой, другой она схватила Кейт. – Из всех мест, куда я могла пойти, из всех людей, к которым я могла обратиться, ты была первой и единственной в списке тех, кого я хотела увидеть.
– Я с тобой до конца. Вы здесь в безопасности, ты и Люк. Никто даже не узнает, что ты здесь, пока ты сама этого не захочешь.
– Кейт. – Голос Дарли задрожал. – Он сказал, что предоставит мне полную опеку над Люком.
Снова покатились слезы. Она схватила еще салфеток.
– Сказал, что считает это справедливым, как будто наш ребенок – разменная монета. Если я дам ему быстрый развод без каких-либо проблем и не разнесу его в прессе, он даст мне полную опеку. У него ведь все равно будет еще один ребенок.
Она знала, что значит быть ненужной родителю, и чувствовала, как ее сердце разрывается, а кровь закипает.
– Послушай меня. Любой, кто может такое сказать, не заслуживает ни одной пролитой слезы.
– Тогда почему ты тоже плачешь?
– Они злые люди. Выше нос, Дарли. Черт возьми, грудь вперед и соглашайся. Соглашайся прямо сейчас и переверни эту страницу. Потому что он не заслуживает тебя и он уж точно не заслуживает этого прекрасного карапуза.
– Я думала, он меня любит, – пробормотала она. – Может, так оно и было в какой-то момент. Я думала, что нашла того, с кем можно разделить жизнь и построить общее будущее. А теперь это просто еще одна скверная голливудская история.
– Ты ее переживешь. А как иначе? Ты уже звонила адвокату?
– По дороге сюда. – Выдохнув, Дарли вытерла лицо. – Потому что ты права насчет того, чтобы принять его предложение и жить дальше. Я хочу, чтобы это было написано его кровью, тогда он сможет получить все, что, черт возьми, захочет. Самое главное – это Люк.
– Это верно. Мы сейчас приготовим вам с Люком что-нибудь поесть, а потом устроим вас у меня. И не сомневайся, мы с Консуэлой еще переругаемся из-за ребенка. И не забывай про моего дедушку. Он сейчас в Нью-Йорке, но вернется через несколько дней.
– Я останусь тебе должна до конца жизни.
– Друзья ничего не должны друзьям. Вот подожди, я еще свожу вас на ранчо.
– И суперсексуальный владелец ранчо. О, Кейт, мы будем тебе мешать.
– Нет, вовсе нет. Тебе понравятся и он, и его семья. И Люк сойдет с ума, когда увидит животных. Я знаю, что он любит собак, – ты говорила, что его первым словом было «собака». У Диллона есть два милейших пса.
– Мы… Я собиралась подарить ему щенка. Я начала присматриваться к щенкам.
– Ну, он может поучаствовать в пробном забеге со Старком и Наташей Диллона. Но прямо сейчас мы поедим. И выпьем немного вина.
– О черт, я не взяла с собой ни стульчик для кормления, ни кроватку.
– Поверь, они у нас есть. Как и остальное, что может тебе понадобиться. Потому что у Салливанов постоянно рождаются дети.
К середине дня она устроила Дарли с ребенком в спальне, выходящей окнами на склон холма и примыкающей к смежной ванной комнате.
На кухне у нее стоял стульчик для кормления, в гостиной – сумка с игрушками, а наверху мать и ребенок вздремнули, что было им просто необходимо.
Она позвонила Диллону.
– Привет, красотка.
– У кого-то хорошее настроение.
– День и правда выдался чудесный.
– А у меня – напряженный. Моя подруга… Самая близкая подруга приехала.
– Правда? Это Дарли Мэддиган, верно?
– Да. А ты внимательный. Ей нужен был друг. Ее брак только что приказал долго жить, поэтому она приехала ко мне с ребенком. Я расскажу тебе поподробнее, если она разрешит.
– Понял.
– В общем, я не смогу сегодня прийти.
– Не беспокойся об этом. Я могу чем-то помочь?
– Думаю, да. Когда она почувствует себя увереннее, я бы хотела привезти их к вам. Малышу чуть больше года, и он любит животных.
– У нас их много.
– Сейчас собаки – большая любовь. И я думаю, твои дамы придумают что-нибудь для Дарли. Ох уж эти женщины.
– Ты же знаешь, что можешь привезти своих гостей в любое время.
– Он энергичный, – предупредила Кейт.
– Держу пари, мы сможем его измотать. Я буду скучать по тебе сегодня вечером.
– И я буду скучать по тебе.
Она поняла, что так оно и будет. Она привыкла видеть его почти каждый день, спать рядом почти каждую ночь.
Повернувшись к стеклянной стене, Кейт взглянула на океан. Сегодня и, может, даже завтра она еще не будет готова взглянуть на другую часть своей жизни. Но осознала, что та часть ее жизни может просто раствориться, как море. Раствориться в бесконечности.
Спаркс продумал время и выбрал вечер кино. Ну, вечер, в который по общему телевизору показывали кино. В голосовании победил «Большой побег». Опять.
Ему пофиг.
Его заботило то, что большинство заключенных и охранников соберутся в одном месте.
Нелегко будет сделать то, что он собирался сделать.
Полицейские подкинули ему мысль, и чем больше он думал о ней, тем больше она ему нравилась.
Он уже пожаловался Джессике на жестокое обращение со стороны полицейских, завербовал ее – как же просто выдвинуть обвинение и приложить его к прошению на условно-досрочное. Может, его даже рассмотрят пораньше.
Ее клиенту может угрожать опасность. Полиция рассматривала такую возможность. В тюрьме небезопасно, и бла-бла-бла.
