Первое время после смерти бабушки Лола горевала. Розмари тихо скончалась во сне, как и тот, кого она любила. Собака еще несколько дней безутешно лежала в ногах бабушкиной кровати, пока Кейт не повязала ей на шею один из бабушкиных шарфов, на котором еще оставался приятный запах Розмари, и постепенно Лола начала вести себя как прежде.
Еще одни похороны для клана Салливан и для всего мира. Еще одни поминки в семье.
Хотя Кейт понимала, почему потеря и все эти ритуалы пробудили к жизни былые кошмары и тревогу, легче ей не стало. Даже сейчас, когда собака плескалась в воде, когда в коттедже собралось так много родных, она поймала себя на том, что смотрит в сторону леса.
Вдруг она заметит движение, вдруг ее там кто-то поджидает.
Она понимала, что выросла, но все равно не могла отвести взгляд. Она знала эти леса так же хорошо, как сад, как каждую комнату в коттедже. За последние семь лет это место стало ей домом. В Лос-Анджелесе она бывала урывками и лишь иногда ездила в Англию или Италию.
В первый год ее отец отклонял все сценарии, все предложения, защищал ее от прессы и от ее собственных страхов; теперь она это понимает. Бабушка и Нина были здесь рядом, а во время поездок в Лос-Анджелес – бабушка Лили и дедушка. А тетя Мо, дядя Гарри и остальные в гостях в Нью-Йорке.
Она радовалась, когда Нина влюбилась и вышла замуж, хотя это означало, что она больше не будет жить с ними в коттедже или лос-анджелесском гостевом доме.
Теперь пришло время и Кейт покинуть коттедж. Бабушки больше нет; у отца работа. Теперь она переедет обратно в Лос-Анджелес, а сюда будет приезжать погостить.
Лола наконец выбралась из озера и стряхнула с себя невероятное количество воды. Затем принялась кататься по мокрой траве, получая от этого огромное удовольствие.
– Ты скоро сама промокнешь насквозь, как Лола.
Кейт улыбнулась дедушке в ответ:
– Да ладно, обычный дождь.
Он обнял ее, и она положила голову ему на плечо.
– Я знаю, что она была готова уйти к дедушке. Она так много говорила о нем последние несколько недель. Иногда…
– Иногда?
– Она разговаривала с ним.
Подняв глаза, она увидела, что в каплях дождя его сияющие седые волосы стали блестеть еще сильнее.
– Я слышала, как она с ним разговаривает, и глубоко в душе ждала, что вот-вот услышу его голос. Этого не произошло, но я уверена, что она его слышала.
– Они всю жизнь любили друг друга. – Хью, как всегда, удивился тому, что голова внучки находится на уровне его подбородка, и поцеловал ее в висок. – Нам будет без них тяжело. Я знаю, тебе трудно уезжать отсюда. Но ты вернешься. Обещаю.
Но все здесь будет по-другому.
– Я не могу взять Лолу. Это ее дом, и будет несправедливо увозить ее отсюда. Она любит Нину, Роба и детей, она с ними счастлива.
– Что я могу для тебя сделать, Кейти? Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?
– Не позволяй папе отказываться от хороших сценариев, потому что он беспокоится обо мне. Терпеть не могу, когда он так поступает. Мне уже семнадцать. Мне важно знать, что он доверяет мне… решение проблем.
– А чего бы тебе самой хотелось?
– Не знаю, вернее, не уверена. Но я же Салливан, думаю, мне стоит вновь заняться семейным ремеслом.
– Хочешь играть?
– Хочу попробовать. Я знаю, что прошло много времени, но актерство у нас в крови, не так ли? Пусть даже роль будет небольшая. У меня ноги промокли.
– У меня, кажется, тоже. Обсудим это по пути домой.
У нее внутри все сжалось.
– Уже пора?
– Скоро.
– Я… Я хочу отвести Лолу к Нине. Попрощайся со всеми.
– Хорошо. Я предупрежу твоего папу, Кейтлин, – сказал Хью, когда она направилась к собаке. – Жизнь – это череда поворотов. И это новый поворот.
Кейт остановилась: темные волосы намокли, в глазах застыла голубизна летнего неба и невыносимая печаль.
– А как узнать, к чему он ведет?
– Никак. Это часть приключения.
«А если я не хочу приключений?» – подумала Кейт, надевая на спину рюкзак с любимыми игрушками Лолы. Что, если она хочет тишины и обыденности?
Что, если она не хочет поворачивать и идти в другом направлении?
Выбора у нее не было, а это всегда раздражало. Девушка позвала Лолу и вместе с ней направилась по тропинке, огибающей лес.
Знакомый путь, она ходила по нему бесчисленное количество раз, часто вместе с Лолой, а иногда просто наедине со своими мыслями. Разве ей запрещено злиться из-за того, что она покидает привычное место?
Где в Лос-Анджелесе она найдет свежие ароматы зелени? Простое удовольствие от прогулки по узкой грунтовой тропинке под моросящим дождем?
Сорока крикнула и метнулась в заросли. По таким вещам она тоже будет скучать.
Поворот в ее жизни случился, когда ей было десять. С тех пор все переменилось.
– Никто не говорит об этом, Лола.
При звуке своего имени Лола прекратила изучать фуксии, свисающие с живой изгороди, и отпрянула назад.
– Даже я больше не могу. В чем смысл? Но я умею считать, не так ли? Я знаю, что она готовится к условно-досрочному освобождению.
Пожав плечами, Кейт поправила рюкзак.
– Да кого это вообще волнует? Всем наплевать. Ну выйдет она, ну и что. Это ничего не меняет.
