– Я выясню, – пробормотала она и вернулась в комнату, закрыв дверь, чтобы не слышать шум города.
Она устроилась с планшетом, поискала информацию про фотографии. Ей и правда нравилось смотреть на людей, слушать их. Возможно, у нее хорошо получится захватывать изображения.
Схватить момент, выражение, настроение. Она может потренироваться с камерой своего телефона, просто забавы ради. Утром, прежде чем отправиться в Нью-Йоркский университет, она решила прогуляться по его окрестностям, чтобы немного сориентироваться.
Она схватила телефон, когда зазвонил будильник.
Занавес.
Она представила, как над сценой в Сан-Франциско поднимается занавес, свет, декорации.
– Удачи всем вам.
Кейт попыталась и дальше занять себя поисками чего-но нового, но не могла сосредоточиться. В своем воображении она слышала вступление, ноты, ритмы, диалоги, голоса.
А зрители смеются, аплодируют? Они очарованы, сопереживают?
Она представила себе толкучку за кулисами, смену костюмов, разминку, желание оказаться в заданной точке.
Она встала, проверила замки на двери, приглушила свет и направилась в спальню. В попытке побороть тревожность и проблемы с желудком, страх неизвестности, она раскатала коврик для йоги и приступила к расслабляющим ассанам.
Она признавала, что расслабилась бы еще сильнее, если бы не смотрела постоянно на время, но тридцать минут она посвятила йоге.
Пытаясь растянуть время так же, как и тело, она переоделась в пижаму и провела длительную процедуру по уходу за кожей лица.
Начался антракт.
Она включила телевизор и принялась щелкать каналы, пока не наткнулась на какой-то фильм. На экране мелькали автомобильные погони и взрывы – идеально, чтобы отвлечься от мысли о музыкальном театре.
По-видимому, йога сработала лучше, чем она предполагала, поскольку к тому моменту, как Джейсон Борн в исполнении Мэтта Деймона расправился с плохими парнями, она уже спала.
Ее разбудил телефонный звонок. Она схватила одновременно и трубку, и пульт, чтобы выключить телевизор.
– Ной.
– Я тебя разбудил. Так и знал, что нужно подождать до утра.
– А я предупреждала, что иначе обижусь. Я не сплю. Рассказывай.
– Нет предела совершенству.
На заднем плане был слышен шум, голоса и гул.
– Рассказывай, – повторила она.
– Все прошло замечательно, – послышался удивленный смешок, от которого ей на душе стало теплее. – Чертовски здорово. Полный зал. Нас двенадцать раз вызывали на поклон. Двенадцать.
– Я так и знала! Я знала! Так рада за тебя.
– Теперь нужно подождать выхода рецензий. Боже, Кейт, ты бы слышала, как зал взорвался, когда Лили вышла на сцену. Твой дедушка тоже пришел. Он придет на вечеринку для труппы. Я скучаю по тебе.
– Я тоже скучаю, но я очень рада за тебя. За всех вас.
– Кажется, это лучший вечер в моей жизни. Ложись спать. Я напишу тебе завтра.
– Иди празднуй. Когда у тебя будет премьера на Бродвее, я приду.
– Очень на это рассчитываю. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Она положила телефон заряжаться рядом с кроватью и обхватила себя обеими руками.
А вскоре с улыбкой задремала. Когда раздался еще один звонок, она вздохнула и снова улыбнулась.
– Ной, – пробормотала она в трубку.
– Ты не послушалась.
Механический голос заставил ее резко сесть в кровати.
– Что? Что?
Заиграла музыка. Культовый голос спросил:
– Тебе сегодня одиноко?
Тиски сжимали ей легкие, пока она с хрипом пыталась нащупать выключатель, а взгляд метался по комнате.
Голос матери прошептал:
– Ты одна. – Помехи, высота звука меняется. – Тебе не спрятаться!
В панике она вскочила с кровати и упала на колени.
Снова музыка, приподнятый, жизнерадостный звук перерастает в сущий кошмар.
– Держись. Я уже близко!
Жадный смех, как из фильма ужасов, который доносится из темных подвалов и затихает в кладбищенских туманах.
Когда звонок прервался, она разрыдалась.
Она не просто сменила номер телефона, она выбросила сам телефон и купила новый. Кейт не знала, стоит ли рассказывать кому-нибудь о том, что случилось. Приближалась премьера – момента хуже и придумать было невозможно. Но в конце концов она рассказала Ною.
Они сидели в «Кафе», он крепко держал ее за руки.
– Такое случалось и раньше?
– Еще в Лос-Анджелесе, прошлой зимой. Это была запись. Я имею в виду, что звонки были разными, но они были записаны заранее.
– Почему ты не рассказала об этом отцу?
– Ной, я же рассказывала тебе, как он волнуется и начинает создавать вокруг меня некое подобие силового поля. И я думала, что это какой-то придурок развлекается.
– И вот теперь это случилось снова. Мы пойдем в полицию.
– Я разбила телефон, – напомнила она ему. – Частично по глупости, я запаниковала, но телефон разбит. Да и что они могут сделать? Это ведь нельзя расценивать как угрозу.
– Попытка кого-то запугать – это уже угроза. Думаешь, это твоя мать?
– Нет, не в том смысле, что она собирается что-то сделать. Просто я думаю, что тогда она бы не использовала свой голос. В первом звонке использовалась дорожка из ее фильма. Готова поспорить, что и этот звонок был нарезкой.
– Кейт, они знали, что ты была одна.
– Да.
У нее было время подумать, время успокоиться и поразмыслить.
