– Я так нервничала, а потом мы просто начали разговаривать. – Она положила руку ему на щеку. – И волнение ушло. Я так нервничала, а потом ты прикоснулся ко мне, и волнение испарилось.
И все же это был ее первый раз.
– Было хорошо, да?
Он окинул ее оценивающим взглядом, который заставил сомнение всплыть на поверхность:
– Ну… Даже не знаю. Думаю, придется сделать это еще раз, чтобы удостовериться.
Восторг смыл все сомнения.
– Просто чтобы удостовериться, – согласилась она.
Поскольку Лили ратовала за такси (никакого метро), то Ной провожал Кейт до 8-й авеню, чтобы поймать такси, если она оставалась допоздна.
Медленно прогуливаясь с ним рука об руку, она думала, что Нью-Йорк похож на съемочную площадку фильма. Легкий моросящий дождь был воплощенной романтикой, уличные фонари мерцали в мелких лужах и на мокром тротуаре.
– Напиши, когда доберешься домой, хорошо?
– Ты такой же строгий, как бабушка Лили.
– Вот что происходит, когда кто-то заботится о тебе. – Он притянул ее к себе для очередного поцелуя. – Приходи завтра вечером на урок танцев. Ты знаешь движения и знаешь, что тебе это нравится.
Так она и сделала. Может быть, мышцы у нее и атрофировались, но предыдущие два занятия ей очень понравились. Кроме того, там был он.
– Хорошо. Увидимся.
Теперь она притянула его к себе, а затем скользнула в салон авто.
– Угол 67-й и 8-й, – сказала она водителю, повернувшись, чтобы как можно дольше смотреть на Ноя.
Потом достала телефон и написала Дарли: «Я не умру девственницей!!!»
Кейт радовалась и мечтательно смотрела в окно, пока такси сворачивало на Восьмую улицу.
Она в голос рассмеялась над ответом Дарли: «Добро пожаловать в клуб, шлюха. Мне нужны детали».
Она порхала всю весну, брала уроки танцев, летом пошла на йогу и решила записаться на курсы Нью-Йоркского университета.
Французский – потому что ей нравилось, как он звучит; киноведение – потому что, хоть сниматься она больше не хотела, сама индустрия ее по-прежнему притягивала; и сценарное мастерство – потому что она вполне могла бы заниматься этим в будущем.
И раз в неделю они с Лили ужинали вдвоем в ее квартире, за окнами которой сиял Нью-Йорк.
– Поверить не могу, что ты сама это приготовила.
Наслаждаясь достижением, Кейт смотрела, как Лили ест пенне с базиликом и помидорами.
– Я тоже. Но получилось вкусно.
– Милая, это так же вкусно, как у Луиджи, но не передавай ему мои слова. И ты испекла итальянский хлеб.
– Это было весело. Нас с бабушкой научила печь хлеб соседка в Ирландии. Я снова почувствовала себя там, с ней. К тому же мне хотелось сделать тебе сюрприз.
– В последний раз я так удивилась, когда увидела у себя седые волосы, но это намного приятнее. Не уверена, что тебе удастся повторить это на бис, когда приедет дедушка.
– Я знаю, ты скучаешь по нему.
– Не так-то просто найти силы, чтобы скучать по кому-то, но у меня получается. Старый козел подцепил меня на крючок.
– А ты это сразу поняла? – с неподдельным интересом спросила Кейт, играя с маленьким золотым сердечком на шее, которое Ной подарил ей на восемнадцатилетие. – Я хотела сказать, ты сразу в него влюбилась?
– Я бы сказала «почувствовала притяжение», и меня это очень раздражало. У меня к тому моменту уже был опыт неудачного брака и я достигла того возраста, когда Голливуд так и норовит выпихнуть тебя, если, конечно, ты женщина. На самом деле я какое-то время сопротивлялась. У меня двое детей-студентов, и я видела своей целью оставаться востребованной киноактрисой. А потом появился он.
– Он, такой красивый, – сказала Кейт, поднимая брови, чтобы рассмешить Лили.
– Деточка, этот человек получил тройную порцию привлекательности по милости божьей. Теперь же, как актриса определенного возраста, я играю роль эксцентричной тети, и спасибо, что хоть не мамы героя-любовника. И всем наплевать, что он на двадцать лет старше персонажа, это даже никто не обсуждает.
– Но в реальной жизни у тебя есть свой герой.
– Это так, я к этому не стремилась, но так получилось. – Чтобы обрадовать свою девочку, Лили положила добавки. – Ты уже достаточно взрослая, чтобы узнать об этом. Мы оба планировали просто хорошо провести время. Видит бог, никто из нас не собирался жениться. Мой первый брак был кошмаром, зато у Хью – почти идеальным.
В процессе ужина и разговора Лили отложила вилку и сделала глоток вина.
– Оливия Данн была любовью всей его жизни. Когда мы поняли, что между нами не только секс, мне пришлось хорошенько все обдумать. Могу ли я остаться с мужчиной, который так любил и все еще любит другую женщину?
Она сделала еще один глоток вина – единственный бокал, который она себе позволила в вечер перед генеральной репетицией.
– И знаешь, что я поняла? Если мужчина умеет так любить, то нужно быть последней дурой, чтобы от него отказаться. А у моей мамы дочь не дура.
– Всю жизнь я смотрела на вас двоих и думала, что это и есть любовь, такой она и должна быть.
