– Как оказалось, я тоже счастлива.
– Не скучаешь по Нью-Йорку?
– Если начну тосковать по Восточному побережью, то всегда могу туда съездить. Нью-Йорк пошел мне на пользу. А теперь это место идет мне на пользу. Скажи маме и бабушке, что я собираюсь навестить их. Первые дни я постоянно присматривала за дедушкой.
– Ему это необходимо.
– Я уже поняла.
Она открыла дверь. Первыми в дом ворвались собаки и стали все обнюхивать.
Он обошел комнату, огляделся.
– Выглядит здорово. Я видел, как они перестраивали его. Выглядит и правда здорово.
«Как и ты», – подумала Кейт.
Очевидно, он не всегда носил шляпу, потому что его густые каштановые волосы выцвели и сверкали миллионом оттенков. Они обрамляли его лицо волнами и завитками – Кейт подумала, что у нее ушли бы часы, чтобы уложить так свои прямые волосы.
Еще он похудел, но выглядел подтянутым. Лицо превратилось в сплошные грани, углы и загар, который подчеркивал его зеленые глаза. А его тело, крепкое и поджарое, казалось, было создано для джинсов, рабочих ботинок, рабочих рубашек.
Диллон бродил по ее дому с грациозной легкостью человека, который бродит по полям и пастбищам.
Кейт тихо засмеялась.
– Центральный кастинг.
Он взглянул на нее, и, боже, солнце осветило его подобно софиту.
– Владелец ранчо. Ты прекрасно вжился в образ.
Диллон улыбнулся, быстро и не слишком широко.
– Я такой, какой есть. А ты актриса озвучки? Так сказал Хью.
– Верно. Они оборудовали для меня студию.
– Да, они рассказывали.
Она жестом пригласила его следовать за ней.
Он остановился в дверях, засунув большие пальцы в передние карманы.
– Ничего себе, сколько же техники. А как ты научилась с ней обращаться?
– Методом проб и ошибок, было много и того, и другого. На самом деле это не так сложно, как кажется. Я начинала работать в шкафу у себя в спальне. Это большой прогресс.
– Это правда. Я видел, то есть слышал тебя в «Тайной личности». Из тебя получились хорошие супергероиня и ее двойник – тихая, одинокая исследовательница. Голоса подошли идеально. Мягкий, нерешительный для Лорен Лонг, яростный и сексуальный для Вихря…
– Спасибо.
– Я думал, что ты сидишь в студии с режиссером, съемочной группой и прочими.
– Иногда да. Но чаще всего достаточно шкафа в спальне.
– Ну, у тебя теперь шкаф будь здоров. Может, покажешь мне как-нибудь, как тут все у тебя работает. Но сейчас мне нужно идти.
– Обязательно, когда у нас обоих будет время. Я сейчас принесу содовый хлеб.
Она прошла мимо Диллона и поняла, что от него даже пахнет как от владельца ранчо: кожей и свежей травой.
– Содовый хлеб?
– Испекла сегодня утром. Можно сказать, что это старый семейный рецепт, и это правда, вот только семья не моя.
– Ты печешь хлеб?
– Да. Помогает проветривать голову, работать над голосами.
Она взяла салфетку, буханку с подставки для охлаждения и завернула ее.
– Я хотела передать что-нибудь твоей семье, – сказала она и протянула ему хлеб.
Он постоял там несколько секунд с завернутым хлебом в руках, а собаки у его ног принюхивались к воздуху. А взгляд у него был такой же, как в ту давнюю ночь.
Прямой и любопытный.
– Я это ценю. Заходи. Мои дамы будут рады тебя повидать.
– Обязательно приду.
Он направился к двери, собаки следовали за ним по пятам.
– Мы ведь так и не покатались верхом. Еще не забыла, как сидеть в седле?
Ответ занял у нее минуту.
– О, конечно. Давно не каталась.
– Заглядывай. Посмотрим, вспомнишь ли ты, как держать поводья.
Диллон направился к машине, но внезапно оглянулся и, словно прощупывая почву, сказал:
– Ты хорошо выглядишь и в роли самой себя, Кейт…
После чего зашагал дальше, и она закрыла дверь.
– Ну что ж, – сказала себе девушка. – Так, так, так.
Диллон выполнил все поручения. Доставил продукты в кооперативный магазин, отвез местной женщине, которая держала двух лошадей, заказанное ею сено и овес, отвез полгаллона козьего молока соседке, которая не могла забрать его сама, потому что у нее сломалась машина.
В качестве благодарности его угостили печеньем – выгодная сделка, решил он.
Вернувшись домой, он припарковал грузовик, выпустил собак побегать и мысленно повторил все то, что ему еще нужно сделать. Первое? Отнести хлеб и приготовить себе что-нибудь на обед.
Он заметил грузовик Рэда, а это означало, что он будет обедать в компании. Но в доме его встретили только мать и бабушка.
Бабушка подвесила завернутый в марлю сверток козьего творога и поставила под ним миску, чтобы туда стекала сыворотка. А мама сцеживала последнюю порцию молока.
Инвестиции, вложенные в увеличение поголовья коз и молочную кухню, дали свои плоды и начали окупаться.
– Что-то ты долго, – сказала Мэгги.
– Останавливался поговорить.
Он открыл холодильник на главной кухне и достал колу.
– Я принял еще несколько заказов – отнесу их после обеда, на который очень рассчитываю. – Он открыл бутылку и выпил немного. – А где Рэд?
– Его прогнали чинить маленький трактор. – Джулия кивнула на мать.
Диллон вычеркнул один из пунктов послеобеденных дел.
– Он путался под ногами.
