– В кладовой есть запасы на случай, если не захочешь приходить в дом за едой. Но мы надеемся, что это не войдет у тебя в привычку.
Хью подошел к ней.
Она склонила голову к его плечу.
– Тебе придется навещать меня и выводить из комы счастья. Я хочу посмотреть кухню, и…
Она повернулась и заморгала.
– Я и не заметила. Вы снесли стены.
Теперь, благодаря открытой планировке, из гостиной было видно кухню, отделенную широкой гранитной столешницей серо-серебристо-синего цвета.
– Потрясающе. Когда вы успели? Мне нравится.
Она провела пальцами по граниту. Белые шкафы, не гладкие и современные, а решетчатые, деревенские, немного потертые, как нельзя лучше сочетались со светлыми, бледно-серыми стенами. Они выбрали белые приборы в винтажном стиле, добавили прозрачные фасады в секции, где стояла разноцветная стеклянная посуда. Небольшой рабочий островок венчал сверкающий разделочный блок.
Ее восхитила глубокая раковина, и она открыла решетчатую дверь, ведущую в кладовую. Запасов хватит, чтобы пережить зомби-апокалипсис, подумала Кейт.
Она сможет есть, сидя на табуретке у барной стойки, откуда открывается захватывающий вид, или уютно устроиться в уголке со скамейками, такими же яркими, как стеклянная посуда.
– А ты что думаешь?
– Бабушка, я думаю, что мне невероятно с вами повезло.
– Прачечная там, – показала Лили. – И я хочу предупредить: Консуэла будет приходить два раза в неделю – стирать и убирать. Даже не спорь, – добавила она. – Чтобы убирать и стирать. Нет смысла спорить. Она непреклонна. Совершенно.
– Хорошо, но я уговорю ее на раз в неделю.
– Удачи, – пробормотал Хью.
– В любом случае это самая милая кухня, которую я когда-либо видела. Я бы и в главном доме была счастлива. Но это? Он уже стал мне домом, а ведь я еще даже не видела свою спальню.
– Здесь есть еще одно небольшое изменение. – Хью взял Кейт под руку. – Там у тебя ванная и библиотека. А здесь…
– Мы называли это игровой комнатой, а дети постарше – общей спальней.
– Мы с бабушкой Лили решили, что ты уже слишком взрослая для этого, – сказал он, открывая дверь.
Если до сих пор она была ослеплена переменами, то увиденное просто лишило ее дара речи.
Они оборудовали для нее студию с кабинкой, со всей электроникой и полной звукоизоляцией. Шумоподавляющие шторы были подняты, чтобы в комнату поступал свет и открывался вид на сад и холмы за ним, но во время записи их можно будет опустить.
Как и в случае с мебелью, это частично было то оборудование, которое она отправила на склад, а частично – новое.
Микрофоны, подставки, даже поп-фильтры, ее рабочий компьютер, наушники – все в рабочем состоянии. Они поставили маленький стеклянный шкафчик с водой, которая была ей необходима, чтобы увлажнять связки.
Они обо всем позаботились.
– У меня нет слов, – промолвила Кейт. – У меня нет слов.
– Профессионалу нужно профессиональное рабочее пространство.
Она могла только кивнуть в ответ.
– Господи, это и правда оно. Здесь есть все и даже больше. Вы подумали даже о зеркале.
– Ты сказала, что тренируешь выражения лица своего персонажа. Чтобы нащупать его голос, – напомнила ей Лили.
– Да.
Ошеломленная, она вошла в кабинку звукозаписи и посмотрела на оборудование.
– Если записываешь песню, и особенно аудиокнигу, то изоляция и контроль просто необходимы.
Она кивнула.
– Да, наверное, это моя маленькая причуда.
– Художник без причуд – не художник.
Она снова повернулась к ним.
– Это самый удивительный, самый продуманный и самый лучший подарок от лучших бабушки и дедушки среди всех бабушек и дедушек. Мне нужно немного поплакать.
– Я на это рассчитывала!
Издав булькающий смешок, Лили притянула ее к себе.
Кейт потянулась к Хью, и получилось трио.
– А сейчас мне нужно немного повизжать.
Кейт не стала отказывать себе в этом удовольствии, она запрыгала и заплакала.
А еще она была дома.
Кейт еще две недели не бралась ни за какую работу, чтобы обустроиться, привыкнуть к домашней студии и посмотреть студии в Монтерее и Кармеле.
И вот наконец она сообщила агенту, что готова к предложениям. Но ей все равно хотелось, чтобы неделя прошла спокойно, в компании бабушки с дедушкой. И чтобы она могла испечь содовый хлеб.
По случаю возвращения домой они устроили ей приветственный ужин и вечер кино. Она занималась в тренажерном зале с дедушкой, который ворчал, но продолжал разрабатывать травмированную ногу.
Она занималась, потому что он жаловался, но под ее чутким руководством не мог отлынивать от тренировок.
Гуляла по пляжу и просто сидела на камнях.
Чтобы сделать приятное, она собирала помидоры, перец, зелень и приносила Консуэле.
Она просмотрела несколько предложений, обдумала и решила согласиться на все. В конце концов, почему бы и нет? Это ее работа.
Один из заказов, озвучку для рекламы книги, нужно было быстро переделать, поэтому она села за работу, не дождавшись, когда на кухне испечется хлеб.
