Маринус Бикнелл Уиллет даже не надеялся, что кто-то, кроме самых близких друзей, поверит хотя бы частично его рассказу, поэтому не выносил эту историю на суд широкой общественности. Лишь несколько посторонних слышали ее из третьих уст и, конечно же, преимущественно посмеивались над ней, говоря, что доктор уже стареет. Ему посоветовали уйти в длительный отпуск и в дальнейшем избегать дел, связанных с нервными потрясениями. Однако господин Вард знал, что опытный врач глаголет жуткую правду. Разве он сам не видел своими глазами тот ужасный лаз в подвале избушки? Разве же Уиллет еще в одиннадцать часов того злосчастного утра не отправил его, отравленного и больного, домой? Разве он напрасно названивал доктору целый вечер и на следующий день, разве не он поехал в полдень назад в тот проклятый дом, где и нашел своего друга невредимым, хоть и без сознания, на одной из кроватей на втором этаже? Уиллет хрипло дышал – и когда господин Вард дал ему немного хереса из бутылки, открыл глаза широко-широко и сбивчиво что-то забормотал. Вард-старший почти ничего не разобрал, кроме как «колодцы… борода… глаза за стеклами… кто же это такой». Эти последние слова доктора прозвучали особенно странно, если учесть, что обращался он к аккуратному, чисто выбритому джентльмену, которого знал уже много лет.
Залитая ярким полуденным светом, избушка была такой же, как и сутки назад. Да и Уиллет был одет в точности так, как вчера, – разве что брюки его были протерты на коленях и замараны подземной плесенью, чей кислый дух живо напоминал господину Варду зловоние, исходящее от одежд его сына, – в тот день, когда Чарльза забирали в лечебницу. Фонарик, с коим доктор спустился под землю, куда-то запропастился, однако неподалеку валялся саквояж – опустошенный, без всех собранных под землей бумаг и улик. Прежде чем вдаваться в какие-либо объяснения, Уиллет со зримым значительным усилием, нетвердо ступая, спустился в подвал и попытался вновь сдвинуть роковую плиту у сливных труб. Та не поддавалась. Доктор пошел туда, где оставил инструменты, так и не понадобившиеся до сей поры, взял зубило и принялся по одной выламывать крепкие доски. Внизу оказался свежий слой бетона без единой прорехи. Пропал дышащий вредоносным подземным газом люк, исчез доступ к адскому лабиринту и колодцам с безымянными вопящими тварями, к тайной лаборатории, чьи стены покрывали резные формулы. Доктор Уиллет ухватил Варда-старшего за грудки.
– Вы же сами видели, – процедил он. – Сами видели, обоняли тот смрад…
Мистер Вард, удивленный и испуганный, утвердительно кивнул.
– Тогда я все объясню вам, – бросил доктор, выпуская его и шумно выдыхая.
Они нашли наверху самую солнечную комнату, сели в кресла, и доктор утомленным тихим голосом целый час пересказывал господину Варду свои похождения. С чем сравнить тот силуэт, что возник в шедшем из килика зеленоватом дыму, он не знал и был слишком измотан, чтобы задаваться всерьез вопросом о его природе. Проведя некоторое время в молчании и лишь беспомощно покачивая головой, Вард-старший наконец спросил осторожным шепотом:
– Как думаете, может, стоит попробовать распечатать подпол вновь?
Уиллет в ответ смолчал. Явление потустороннего гостя оставило его в смятении; он не знал, что и думать по сему поводу. Тогда Вард задал менее трудный вопрос:
– Куда же он ушел? После того, как перенес вас сюда и заделал тот вход…
И снова доктор ничего не ответил.
Однако неведомый пришелец все же оставил доказательство своего существования. Прежде чем уйти, Уиллет полез в карман за носовым платком. Помимо свеч и спичек, взятых в лаборатории Варда, он нащупал неизвестно как попавший туда клочок бумаги. То был ничем не примечательный листок, вырванный, скорее всего, из журнала, хранившегося в комнате с пентаклем на полу, – и слова были написаны на нем обычным оливковым карандашом, одним из тех, что лежали на столе рядом с тем журналом. Бумажка была очень неряшливо сложена в несколько раз и, если не считать слабого кисловатого запаха подземелья, не несла на себе никаких отпечатков потустороннего. Однако сам текст, бесспорно, был более чем странен, являя собой письмена неизвестной эпохи. Старательно выведенные строки дышали средневековой тьмой и были едва ли пригодны для прочтения даже специалистам по тайнописи. Тем не менее иные комбинации символов казались странным образом знакомыми. Ниже приведена эта короткая записка, чей секрет заставил двух потрясенных взрослых мужчин после первого же ознакомления ринуться на улицу к автомобилю Варда-старшего и поехать сперва в место, где можно было спокойно пообедать, а затем – в библиотеку имени Джона Гея[35], что на холме.
