Убийства единорога полностью

Г. М. поднял голову.

– Значит, он поддерживает связь с Министерством внутренних дел, – проворчал сэр Генри. – Я так и думал. Вы слышали, чтó он пишет о единороге, Рамсден. Есть какие-нибудь комментарии?

– Не сейчас, – с улыбкой ответил Рамсден. – Не сейчас. Пока нельзя исключать, что нас подслушают. Вопрос в том, подлинное ли это письмо?

– Без сомнения, подлинное, друг мой.

– Тогда, – проговорил Рамсден, пристально глядя на Фаулера, – что же нам остается?

– Я думаю, много чего… Что делает вас таким чертовски самоуверенным, Рамсден? Вы куда самоувереннее меня. Я знаю часть правды, и все же… – Затем, скривив лицо, Г. М. вытянул шею и задал хозяину один из тех странных вопросов, подоплеки которых я никогда не понимал: – Послушайте, д’Андрие, у вас большая библиотека?

Очевидно, он вывел нашего хозяина из равновесия. Граф имел вид человека, который поднаторел в салонных играх, но теряется, как только его пригласят поиграть в простецкие кегли.

– Довольно значительная, мой друг. Вам это интересно? Я думал, вы намереваетесь воссоздать картину преступления.

– Ах, это! – воскликнул Г. М. и отмахнулся. – Это дело прошлого. Теперь я знаю, как все произошло. Фламан допустил одну ужасную оплошность, и мне на голову свалилась подсказка размером с пишущую машинку. Нам не нужно ничего воссоздавать. Все, что мне нужно, так это еда. Кто-нибудь идет есть?

Эта трапеза, я полагаю, стала чем-то вроде интерлюдии в нашем безумном расследовании, разделившей его, как настоящая интерлюдия делит танец, на две части. К сожалению, слишком многое требовалось обдумать.

Что бы он ни говорил, Г. М. все равно настоял на реконструкции убийства. И по мере того как мы разыгрывали нашу пантомиму, я обнаружил, что нас, вне всякого сомнения, завела в тупик еще одна из тех неразрешимых головоломок, которыми запутанная череда событий, казалось, вознаграждала Г. М. за его ворчание. Жертва не могла быть убита, и все же ее убили.

Г. М. был реалистом. Когда он настоял на том, чтобы жертва в реконструкции самым натуральным образом свалилась с лестницы (хотя падение предполагалось смягчить), Рамсден от этой роли решительно отказался, и его, конечно, заменили мной. Этот последний этап реконструкции призван был показать, мог ли убийца совершить преступление на лестничной площадке, выстрелив из ракетницы, а затем, пока жертва падала, извлечь снаряд (а также украсть конверт). Все эти эксперименты привели к ряду выводов.