Мы вышли на территорию больничного парка, озираясь по сторонам. На нас, в свою очередь, покосились прогуливающиеся тощие больные из гастроэнтерологического отделения. За пределами забора нас ждал мир, полный опасностей. До остановки мы шли, уже привычно меняя скорость передвижения и временами неожиданно останавливались. И только на остановке до Ленки дошла одна из несуразиц дела: почему нас отпускают после нескольких часов, проведенных с отравлением нейротоксином, тогда как Ирина Владимировна лежит в больнице уже несколько дней? Ладно Марина Игоревна, у нее ранение намного серьезнее, но Ирина получила всего одну иглу и даже не сразу потеряла сознание. Может, у нее гиперчувствительность именно к этому яду? Медицинские изыскания занимали нас довольно долго: а что, если у нее из-за отравления обострились какие-то заболевания? А если на нее покушались и в больнице, просто мы об этом не знаем? Или она умерла, а охранник у палаты должен дать иллюзию, что она жива и может дать показания против преступника? В таком случае есть вероятность, что преступник приходил к ней под видом посетителя.
– Надо спросить охранника! – хором воскликнули мы, развернулись перед автобусом и ушли обратно в больницу.
По правде говоря, у меня возникли большие сомнения по поводу сговорчивости полицейского. Кроме того, наверняка он там не один, должен быть хотя бы один сменщик, поэтому он может и не знать о всех приходящих. Переговоры вела Ленка, а я осталась стоять на лестнице.
– Ну как?
– Всех не помнит и не знает, потому что дежурят со сменщиком. Пока что выявила следующее: оба сына являлись аж каждый день. Высокая тетка – лицо неустановленное – тоже пару раз заглядывала. Еще какие-то люди, которых по описанию нельзя установить, совались каждый по разу.
– И все? Придется спрашивать и сменщика…
– Не придется. Сюда приходила историчка! Описание совершенно точное – ну ты понимаешь, ее нельзя не узнать.
– А Цокотуха? А директор?
– Насчет директора неясно, возможно, относится к числу неустановленных лиц. А вот некто, похожий на Цокотуху, был здесь день назад. Очень сутулая женщина лет сорока.
– Отлично!
– Что толку с ее прихода? Пришла к коллеге. Тем более, в свете последних событий, они могли подружиться, как товарищи по несчастью. Вот и оправдание для визита. К ней и младший сын приходил, а он тоже из числа тех, кто владеет пушкой Гаусса. Можем и его подозревать заодно. Ладно уж, поехали по домам.
Но и в этот раз нам не удалось исполнить задуманное. У выхода из больничного парка мне позвонила Ирина Владимировна и попросила встретиться.
Еще никогда я с таким нетерпением не ждала встречи с кем-либо! Даже перестала позевывать. Ленка, видимо, тоже изводилась в ожидании, потому что прекратила ворчать. Ведь интересно узнать, почему палату Ирины Владимировны до сих пор караулят, а она разъезжает по городу! Мы всматривались в редкий поток машин на дороге, ожидая появления черного двудверного автомобиля.
Наконец, долгожданное средство передвижения затормозило рядом с нами. Я бросилась к дверце и распахнула ее.
– Здравствуйте! – радостно воскликнули мы с Ленкой. Она тоже умудрилась сунуть полтела в салон.
– Девчонки! Кто б знал, как хорошо с вами встретиться! – улыбнулась Ирина Владимировна и поправила очки своим фирменным жестом. На этот раз она была одета в серые брюки и темно-красную футболку, отчего выглядела как спелый помидор.
– Садитесь, только я вам сама сиденье откину.
На заднее сиденье полезла я, как человек меньших размеров и которому проще пробраться куда-либо. Ленка плюхнулась спереди.
– Давайте поедем куда подальше отсюда, – предложила она. – Здание больницы мне изрядно надоело. БСМП пора переименовывать в БДСМ, процедуры там выполняются садистами. А вы пока рассказывайте, как двигается дело.
– Нет уж, сначала вы нам расскажите, почему ваша палата охраняется до сих пор. И вообще – кто в вас стрелял иголками?
Ирина Владимировна усмехнулась.
– В том-то вся проблема и заключается: я не видела, кто именно это сделал. Антон Дмитриевич или Оксана.
– Кто такой этот Антон? – спросила Ленка.
– Директор школы, где проходили наши экзамены. О чем я начала?… Я думаю, что стреляла Оксана, но лично этого не видела. Просто подозреваю.
– Скажите, а на том совещании не было женщины высокого роста, с черными волосами, собранными на макушке примерно так… – Ленка даже на себе показала портрет исторички.
– Была. Сидела прямо рядом со мной, замотанная во что-то красное.
– А кто должен был быть на том совещании? Для кого его собрали?
– Для завучей и директоров.
А историчка вовсе не директор и даже не завуч. Зачем ей там присутствовать? Придать аристократизма всему происходящему? Официально – смысла не было. Но она могла понадобиться Цокотухе как исполнитель убийства Ирины Владимировны.
– Скажите, а что вы такого поняли на том совещании, что хотели рассказать мне? – встряла я.
