У дома стоял чей-то ниссан. Вдруг кто-то спустился с крыльца и поднял голову. Он встал спиной к машине и облокотился об нее. Но это не был Горан! Это был… Биттерфилд. Наташа почувствовала, как внутри все занялось огнем, а лицо покраснело до самых кончиков ушей. Он… хочет прийти к ней… почти ночью… Неужели она впустит его?! А как же его разглагольствования о том, что он не должен приближаться к ней, чтобы его не отстранили от дела? Неужели он намекал, что можно встречаться, как преступники, по ночам? Но не был ли это обман, не водил ли он ее за нос?
Вихрь вопросов пронесся в уме. Однако Биттерфилд стоял и смотрел на Наташу, не поднимался обратно на крыльцо. Ни он, ни она не улыбались, просто пристально смотрели друг на друга. Полные блаженства минуты казались лишь мгновениями. Неужели только один вид человека, возмутившего твое воображение, мог доставлять столько наслаждения? Или это знание того, что он мечтает о ней, так будоражило ее?
Наконец Наташа, против собственной воли сделала знак рукой, показывая, чтоб он набрал в домофон. Но Биттерфилд медленно и, как ей показалось, грустно покачал головой. Затем он сел в машину, махнул ей рукой и уехал. Наташа задернула край шторы и прислонилась к стене рядом с окном.
Когда же он найдет убийцу, когда? Скорее бы все это закончилось. Казалось, сердце не выдержит, разорвется от муки ожидания! А он? Неужели и он так же страдал, как она? Как это было невыносимо!
На следующее утро Кляйнц наконец приехал в офис к Наташе, и они вместе сначала попробовали разобраться с финансами за ее компьютером, а затем ушли в переговорную, где он постарался рассказать ей как можно больше о специфике немецкого оборудования и их маркетинговой программы.
– Я был директором представительства около пяти лет, наладил дела. Но потом вернулся в Германию, и сюда приехал более молодой, менее опытный руководитель. При нем дела стали идти не так хорошо, и в итоге меня попросили снова возглавить представительство. Пришлось вернуться, чтобы помочь любимой компании.
– Это так мило с вашей стороны.
– Но и зарплата за релокацию растет значительно, конечно!
Сказав это, Кляйнц впервые при Наташе засмеялся. Она смеялась тоже, хотя сам Кляйнц ей не очень нравился: он был каким-то склизким, невыразительным, невозмутимым, сдержанным. Казалось, он самого себя спрятал за несколько дверей и замков, и попробуй доберись до его сути – не сможешь. Но он был очень обеспечен, судя по тому, какие часы носил на руках, какую обувь, какие костюмы выбирал, да и отели – он часто жил в гостиницах, а не на съемной квартире, которую арендовала для него компания, потому что ему нравилась роскошь, общение с такими же состоятельными людьми. Неудивительно, что Кэтти на теплоходе тогда подсела к нему.
– Вы знаете, у нас в последнее время несколько упали объемы продаж по вашему оборудованию, а для нас такое проседание существенно, ведь вы наш крупнейший бренд. Какие условия работы у вас с нашим самым жестким конкурентом? Вы не давали ему большие скидки, чем у нас?
Кляйнц казался удивленным напористости Наташи: молодая женщина была такой мягкой, не слишком уверенной в себе, но тут приступила к самой сути, к самому делу, повела переговоры сама, взяв инициативу на себя. Он, казалось, недооценил ее прежде, считал все это время, что она слишком молода и неопытна, что она скорее похожа на ассистентку, чем на менеджера.
– Насколько я знаю, ничего подобного не было. Но я внимательно все изучу и постараюсь вам помочь. Вы же понимаете, что мы заинтересованы в том, чтобы ваши объемы только росли.
Наташа улыбнулась.
– Конечно, понимаю, интерес обоюдный.
– А вы мне нравитесь, мисс Честер!
– Можно просто: Наташа.
– Вы очень подходите на роль нашего продакт менеджера, такого мое мнение.
Когда Наташа проводила Кляйнца, то пошла обратно в переговорную, потому что забыла там записную книжку. По пути ей неожиданно встретился высокий увалень Марк Лоткин. Это несколько удивило ее: если он приезжал в офис, то только с тем, чтобы встретиться с ней или ее руководством.
– Марк! Какими судьбами?
– Я приезжал в департамент продаж, общался с директорами. Проекты обсуждали.
– Молодец! Очень нужное дело. – Она похвалила его, а сама подумала про себя, что он должен был предупредить ее, а еще лучше, позвать на встречу.
– Как ты сама? Замуж не выходишь?
– Нет! – Наташа засмеялась. – Как у тебя дела? После всего, что случилось… Ужас какой-то. Слов нет.
– Это точно. У меня дела были и так неважно в плане общения с моим непосредственным руководителем. А сейчас может стать еще хуже, могут назначить еще большего истерика, чем Луиджи.
– Такое возможно?
– Вполне. Как я не любил Борелли, но лучше б он был жив! С ним все было предсказуемо. Если назначат Зарутти… Будет совсем тоска.
– Я скоро весь сон потеряю из-за этого расследования. Полиция почти живет у нас. Хоть бы это поскорее все закончилось!
– Полностью согласен!
Они попрощались, и каждый пошел по своим делам.
Джейн и Наташа по традиции пили кофе перед офисом, обсуждая до сих пор не расследованное преступление.
